— Кир… — прохрипела я, теряясь в лавине ярких ощущений. — Кир… это правда ты?
Вместо ответа в мой рот впились горячие губы и жадно и с упоением терзали меня, вызывая во всем теле сумасшедший отклик. Я стонала, извивалась и совершенно отключилась от реальности, полностью растворяясь в ласке любимого мужчины. Он целовал меня словно никак не мог насытиться, стискивал в объятиях и ни на миллиметр не позволял отодвинуться от него, чтобы заглянуть в лицо. Его жадные руки и губы были повсюду, лишая последних крупиц здравого смысла. Когда терпеть эту сладкую пытку стало просто невыносимо, я буквально взмолилась, прося большего и стремясь полностью слиться с любимым, но именно в этот момент его руки, сжимающие мои бедра, переместились выше, приковали меня к кровати и надежно зафиксировали лицо, чтобы я не смогла пошевелиться. Как будто бы я этого хотела. Да его объятия это единственное место во всем мире, где я мечтала остаться навсегда.
— Где? — требовательно спросил мужчина, нависая надо мной, темным и очень сексуальным изваянием.
— Что? — не поняла я, с трудом подавляя в себе желание прижаться губами к жилке, что так заманчиво билась на его шее, приковывая к себе все внимание.
Кир поймал мой взгляд и неотрывно смотрел в глаза, гипнотизируя расплавленным золотом радужки и проникая в самую душу, а я просто таяла, не в силах пошевелить даже кончиком пальца. О том, чтобы связно мыслить и речи не могло быть.
— Где ты? — снова повторил он. — Скажи мне… скажи… и я тут же буду у тебя… — уговаривал мужчина, а я решительно не понимала чего же он хочет услышать, ведь он и так здесь. Ближе некуда.
Он говорил что-то еще, а я просто слушала любимый голос, не вникая в смысл слов, вглядывалась в родное лицо, стараясь запечатлеть в памяти даже самые незначительные изменения, и просто таяла от его близости.
Киру, видимо, это надоело, потому что он, до боли сжав пальцы на моих плечах, хорошенько встряхнул меня.
— Вика! Вик! — звал он, потом встряхнул еще и еще раз, очевидно теряя последние крупицы терпения.
А так, как я продолжала радовать отсутствием разума, и вообще какой либо реакции, Кир, видимо решил прибегнуть к радикальным мерам. Он замахнулся, видимо, чтобы отвесить мне оплеуху, а я крепко зажмурилась, на всякий случай, хоть и не до конца верила, что он сделает это.
Когда мою щеку обожгло от пощечины, я распахнула глаза и возмущенно уставилась в напряженное лицо… Аспида?
— Ты охренел? — прохрипела я, потирая ушибленную часть лица, не то чтобы мне было так уж и больно, особенно если сравнивать с прошлым опытом, но и приятного мало.
Не смотря на мои возмущения, Дан счастливо улыбнулся и расслабленно опустился на пол, прислонившись спиной к кровати, на которой я лежала.
— Очнулась…
— Что? — снова повторила я и попыталась сесть, но сил хватило только на то чтобы оторвать свое тело на пару сантиметров от матраса и обессиленно рухнуть обратно.
— После твоей прогулки под дождем, Коротышка, ты заболела, и второй день валяешься в полубреду с высокой температурой и даже в таком состоянии умудряешься доставлять кучу проблем, — беззлобно проворчал Дан и даже по голосу было понятно насколько он устал.
Я честно хотела поблагодарить его, но потом вспомнила его оплеуху, а главное то, что ей предшествовало.
— Я видела его... — мой шепот был едва различим, но Дан все равно услышал.
Аспид повернулся, сложил руки на краю кровати и, пристроив сверху подбородок, сочувственно на меня посмотрел.
— Хотел бы я сказать, что со временем станет проще, но врать я тебе не буду. Не станет. Ваша связь слишком сильна, даже не смотря на то, что ты еще человек и обряд не завершен.
— Он не найдет меня… не сможет… — сказала я, совсем не испытывая той уверенности в словах, которая должна бы быть.
Аспид иронично хмыкнул.
— Ты совсем не знаешь Хантера, если даже в мыслях допускаешь подобное, — я хотела уже возразить, но мужчина не дал мне такой возможности. — Да-да, знаю, ты литрами лопаешь зелье, ослабляющее вашу связь, и вполне сносно заметаешь следы. Не стоит сбрасывать со счетов и мою помощь, но… — Дан серьезно посмотрела на меня, словно желал убедиться, что смысл его слов точно достигнет меня. — Хант рано или поздно, а я уверен, что это случится в недалеком будущем, найдет тебя и надерет твою хорошенькую задницу, так, что ты неделю ходить не сможешь, а потом запрет где-нибудь в бункере. Ну, я бы сделал именно так.