Ее голос был очень красивым, атласным, мягким, завораживающим и таинственным. В то же мгновение Буря поняла, что она была таким же созданием, как и Дарий. Это отражалось в ее голосе и в глазах. Но как сильно она не старалась, ей не удалось обнаружить озлобленности у Синдил, в её душе была лишь тихая печаль.
- Дарий что - доктор?- спросила она.
- Не совсем, но он умеет исцелять других. Она глянула вниз на ее руки. - Я не позволила ему помочь мне, и это ранило нас обоих намного больше, чем я могу выразить. Будь сильнее, чем была я. Позволь ему помочь тебе.
- Дарий успел до того как меня изнасиловали,- сказала Буря прямо.
Прекрасные глаза Синдил наполнились слезами. - Я так рада. Когда Дезари сказала мне, что на тебя напали, я подумала...- Она покачала головой. - Я так рада. Она коником пальца прикоснулась к воспаленным ушибам. Но мужчина ранил тебя. Он бил тебя.
- Намного хуже быть раненой изнутри,- ответила Буря, вытягиваясь среди разбросанных вокруг нее подушек, как будто отгораживаясь для безопасности стеной.
Синдил долгое мгновение не сводила глаз с Бури. Затем ее дыхание вырвалось долгим тихим шипением. Она села и наклонилась ближе пытаясь прочитать выражение лица Темпест. - С тобой подобное уже случалось. Не в этот раз, когда-то в прошлом. Ты знаешь, каково это. Страх. Отвращение. Ее глаза сверкали как темный лед, как драгоценная крошка. - Я отмывалась три с половиной часа, и даже месяц спустя я все равно не чувствовала чистой. Она потирала плечи ладонями, мучение отражалось в ее огромных глазах.
Буря взглянула в сторону кухни убедиться, что Дарий не мог услышать их. - Тебе необходима психологическая помощь. Есть общества, люди, которые могут помочь снова вернуться к нормальной жизни.
- Это то, что ты сделала?
Буря тяжело сглотнула, чувствуя знакомую тошноту, которая возникала каждый раз, когда эта особая дверь начинала приоткрываться. Она встряхнула головой, прижимая руку в животу.
- Я не помощь искала. Я просто пыталась выжить. Она снова бросила взгляд в сторону кухни, а потом еще больше понизила голос. - Я, собственно, никогда не знала ни одного из моих родителей. Самые ранние мои воспоминания - это грязная комната, где я ела с пола и наблюдала, как взрослые втыкают иголки в свои руки и ноги - в каждую вену, которую они могли найти. Я не знала, кто из них был моей матерью или моим отцом. Время от времени власти могли забрать меня и поселить в приемную семью, но в основном я жила на улице. Я научилась отбиваться от наркоторговцев и сутенеров и вообще каждого случайного мужика. Так я жила все эти годы.
- Это тогда с тобой приключилась беда? Спросила Синдил, ее глаза были так полны боли, что Бури захотелось обнять ее. В то же время ей хотелось сбежать, хотелось чтобы больше никогда не надо было переживать то особое время в ее жизни снова. Она не могла перенести этого, не сразу после нападения Гарри.
- Нет, было бы намного легче, если бы это был какой-то убогий пьянчуга или наркоман или даже один из сутенеров, но это был тот, кому я доверяла,- призналась Буря глухим голосом, связь, установившаяся между ней и Синдил, подтолкнула ее говорить хотя и через силу, связь, построенная на основе ужасной травмы, которую обе они пережили.
- Меня тоже обидел тот, кого я любила и кому доверяла,- призналась тихо Синдил. - В результате, я не знаю, как кому-нибудь доверять. Такое чувство, что он убил эту часть меня. Я не могу выступать с группой. Мне нравилось играть, внутри меня всегда была музыка, а теперь я не могу ее слышать. Без нее я чувствую себя мертвой. Не могу вынести даже мысли о том, чтобы остаться наедине с любым из мужчин, с которыми выросла, которых всегда любила как родных. Я понимаю, они беспокоятся обо мне, но я не могу изменить того, что случилось.
Буря накрутила золотисто-рыжий локон на палец. - Ты должна жить, Синдил, а не просто существовать. Ты не можешь позволить ему отнять у тебя твою собственную жизнь, твои чувства.
-Но он сделал. Именно это он уже сделал. Я любила его как брата. Я бы все для него сделала. кроме того он был таким жестоким, и его глаза были такими злыми, когда он мучил меня, как будто он ненавидел меня. Синдил отвернулась. - Случившееся изменило всех нас. Мужчины смотрят друг на друга недоверчиво, с подозрением. Если подобное изменение случилось с Сейвоном, наверное, это может случиться и с любым из них. Дарий тяжело перенес произошедшее, поскольку как наш лидер чувствует ответственность. Я пыталась сказать ему, что он не должен, но он всегда заботился о нас, оберегал нас. Я знаю, если бы я смогла забыть об этом ужасе, это бы облегчило его страдания, но я не могу. Она уставилась на руки. - Остальные относятся ко мне не так как раньше. Особенно Барак, похоже, он не доверяет мне. Они постоянно следят за мной, как будто это была моя ошибка.