Она сделала глубокий вдох и огляделась. В роскошном доме на колесах больше никого не было за исключением двух леопардов, каждый из которых приоткрыл по сонному глазу, когда она проснулась, но не выглядел склонным просыпаться окончательно. Темпест провела рукой по волосам. Должна ли она сматываться или надо дать шанс тому существу, с которым она столкнулась?
С людьми ей не везло, поэтому она предпочитала компанию животных. Прошлой ночью, когда она слилась сознанием с Дарием, она поняла, что образ мышления Дария во многом напоминает образ мышления животных. Он обладал, такими же, как у леопардов, сильно развитыми инстинктами и чувствительностью. Она знала, что он был грозным охотником, но зла в нем не обнаружила.
При желании Дарий мог убить ее в любое время. Он мог использовать ее в качестве пищи, если эти создания именно так и питались. Но он ни сделал ничего подобного. Он спас ее, когда она попала в неприятности. При осмотре он проявил осторожность и сочувствие. А потом с нежность попытался залечить ее израненное тело и забрать худшие из ее воспоминаний. Что далось ему дорогой ценой. Дарий хотел ее. Она ощутила его опаляющее желание. Она была практически беспомощна, но он не поддался искушению. Когда он занимался ее исцелением, она почувствовала, как его огромная сила из него перетекает в нее. От использования силы для облегчения ее страданий он был чрезвычайно уставшим, она даже ощутила резкий грызущий жадный голод, но из-за того что их разумы были в постоянном контакте, она не была уверенна, где заканчиваются ее чувства и начинаются его.
Никто никогда не лечил ее так, как Дарий. Он был добрым и понимающим, даже нежным, но, несмотря на все это, назвать его легким в общении человеком было нельзя. Особенно, потому что она так привыкла быть самостоятельной. Его высокомерие и непоколебимая вера в себя и свои способности имели тенденцию действовать ей на нервы. Очевидно, он привык к почтительному отношению к каждому его пожеланию. Она же привыкла быть совершенно независимой. Она закусила губу и задумчиво ее пожевывала, пока размышляла над произошедшим.
Дарий не просто высокомерно ожидал повиновения от нее. Он желал гораздо большего. Мучительная одержимость зажглась в глубине его глаз, наполняя их обжигающим пламенем, неприкрытой жаждой обладания ею. «Ни за что, Расти,» прошептала она вслух самой себе. «Этот маньяк привык защищать и контролировать всех и каждого, так что не позволяй победить своим гормонам. К тому же он – вампир. Ты не захотела встречаться с соседом сутенером, думаю этот – не намного лучше. Ты должна уехать. Унести ноги. Сбежать. Смотаться.»
Однако она знала, что собирается остаться. Простонав, она уткнулась лицом в ладони. У нее не было ни денег, ни семьи, ни дома. Может, если бы Дарий спал весь день, а она – всю ночь, они прекрасно бы поладили. Она бросила взгляд между пальцев. «Как будто я поверю, что такое может произойти. Этот мужчина мечтает управлять миром. Своей собственной личной империей.» Она наморщила нос и передразнила его голос, «Мои владения, Темпест.' Помни, что он управляет всем и всеми в своих владениях,» сказала она себе.
Она глянула на часы на стене. Было три часа дня. Если она собиралась поддерживать остальной транспорт на ходу и отработать содержание, то пора было приступать.
Она соскользнула с кушетки, простонав вслух, когда ее мускулы запротестовали, и поковыляла в ванную. Душ принес облегчение ее израненному телу и помог прочистить мозги. Она зачесала волосы, как обычно – наверх, и надела футболку и голубые джинсы, натянув сверху комбинезон, чтобы не испачкать их, пока работает.
Она была удивлена, обнаружив забитый фруктами и овощами холодильник. Еще она нашла несколько видов хлеба и макароны для пасты. Каким-то образом она знала, что запасы – дело рук Дария.