"Отлично девочка," одобрил Дарий, в своем сознании она чувствовала, что он гордится ей.
- Да ладно вам,- запротестовал Бродрик, - перестаньте. Я просто делаю свою работу. Вы же знаете, что она – новость. Бог ты мой, да ее голос подобен ангельскому. Все крупные звукозаписывающие компании мечтают заключить с ней контракт, а она все еще играет в маленьких клубах. Она могла бы зарабатывать миллионы.
Расти снова рассмеялась. - А почему вы уверены, что она не зарабатывает? Неужели так ужасно, что она делает то, что ей нравиться? Она – артистка. Она любит ощущать близость маленькой толпы. Это не то же самое, что огромный стадион; там она не может достичь подобной связи со слушателями. И уж точно такой связи не будет в студии звукозаписи.» Информация приходила к ней прямо из разума Дария. Она взглянула на Бродрика. «Мне вас жаль. Вы, должно быть, ненавидите свою работу, роясь в людских жизнях и не понимая по-настоящему – кто они такие. Знаете, деньги – это еще не все.
Бродрик решительно положил руку на дверь. - Возьмите меня с собой в их лагерь. Представьте меня. Если бы я смог получить эксклюзивное интервью, это бы сильно помогло моей карьере.
- Ни за что,- отрезала она. - Я вас не знаю, и вы задаете довольно глупые вопросы. Любой приличный репортер придумал бы что-то получше, чем, спит ли Дезари днем. Если бы вы выступали до двух ночи, потом еще пару часов встречались с людьми, в том числе и репортерами, вы бы тоже, наверное, хотели спать. Так что за тупой вопрос это был?» Расти добавила в голос столько презрения, сколько смогла. - Вот что я вам скажу. Когда решите спросить о чем-то стоящем, я посмотрю, чем смогу помочь. Но я отказываюсь рисковать своей работой из-за какого-то идиота.
Она осторожно отъехала от репортера и повела маленькую машину прочь. Удаляясь, она наблюдала за ним в зеркало заднего вида. Он может последовать за мной, Дарий. Должна я увести его от лагеря?
Езжай прямо домой, Темпест. И больше не уезжай без охраны
Она послала ему изображение того, как скручивает ему шею. Я всю свою жизнь живу одна, ты - властный, невероятный зануда . Я не нуждаюсь в охране, и я точно не буду спрашивать разрешения идти, куда мне хочется. Вокруг тебя уже достаточно людей, которыми ты распоряжаешься, так что передохни.
Вижу, я должен обратить свое полное внимание на твое поведение, милая. К счастью, эта задача мне по плечу. В его голосе слышалось слишком много удовлетворения и уверенности в себе, чем ей понравилось.
То, как его голос проливался на ее кожу подобно теплому меду и наполнял ее тело, как расплавленная лава, накапливаясь внизу внутри нее, было таким странным, как ничто другое, с чем она когда-либо сталкивалась. Ее собственное тело предавало ее. Кажется, бывают темы, которые лучше оставить в покое, и вампиры среди них?
Темпест. Ты закрыла для меня свой разум. Почему? Ты считаешь меня таким чудовищем, что я не должен слышать твои мысли когда ты на меня злишься? Это не изменит произошедшего.
Ничто не изменит, Дарий . Кстати, почему ты можешь разговаривать со мной таким образом? Она решила, что лучшая защита - нападение. Пусть попробует ответить на этот вопрос. Это потому что ты можешь общаться с животными тем же способом, что и я? Она верила во всепрощение.
Итак,ты признал это теперь.Фактически мы можем уже где-то быть.
Она снова глянула в зеркало заднего вида. Она летела вниз по узкой, ухабистой дороге, скользя через повороты и один или два раза выбирая дорогу в стороне от проторенных маршрутов. Она не заметила в отдалении пыли, чтобы определить следовал ли за ней репортер, но у нее было такое чувство, что он пытался сделать именно это, и она отказывалась вести его назад в лагерь
Дарий понимал, что для безопасности ему понадобиться еще час, прежде, чем он сможет восстать. Запертый в земле, он боялся за безопасность Темпест, пока она не сделала, как он велел, и не вернулась на территорию, огороженную установленным им периметром. Он подумывал навязать ей свою волю. Это было заманчиво, особенно когда она была так смехотворно упряма, но теперь он будет присматривать за ней и надеяться, что она подчинится. Только если будет необходимо, он заставит ее выполнить его распоряжение.
Ему нравился ее разум. Он любил ее независимость, ее чувство свободы, ее дух. Она поймет, что ей не сойдет с рук неподчинение, но пока, он хотел холить ее как нечто хрупкое.