- Это же не специально? Или так всё и было задумано?
Открывая дверь грузовика, Дарий тихо рассмеялся.
- Моя семья, наверное, думает, что я сошел с ума, но они бы никогда не не стали устраивать заговор против тебя.
- Но они бы устроили заговор ради тебя, - неожиданно догадалась Темпест. Она задумчиво наклонила голову. - А если бы этому вашему Принцу не понравилось что-то сделанное тобой, как бы они тогда поступили?
Дарий с присущей ему надменностью и словно бы небрежно пожал плечами.
- Не хотелось бы, чтобы семья вмешивалась в мои дела. Я слишком долго заботился только о себе, решал только свои проблемы, ни перед кем не отчитываясь. И даже в последний свой день я не смог бы поступить иначе.
Он обнял её за талию и, словно пушинку, поднял и усадил на сиденье грузовика.
- Пристегнись, милая. Не хочется, чтобы ты выпрыгивала из машины, едва заметив что-нибудь опасное.
Она что-то пробормотала, пока он устраивался за рулём. В тесном пространстве кабины Дарий казался ещё более мужественным. Широкие плечи, сильные бёдра, жар, исходящий от его тела... Темпест едва сдержала стон, готовый вырваться из горла. Его мужской запах пробуждал в ней что-то дикое, незнакомое, неприрученное. Пальцы девушки нервно выстукивали какой-то ритм по приборной панели.
- Знаешь, Дарий, наверное, мне стоило поехать на автобусе.
Нотки отчаяния звучали в её голосе, но он решил их проигнорировать. Заведя двигатель, он потянулся к Темпест и кончиком пальца провёл по её нежной щеке.
От лёгкого как пёрышко прикосновения её сердце помчалось вскачь. Она знала, что он это услышал, знала, что ему известно, как бешено сейчас несётся кровь по её венам и как страстно её тело хочет его. Вздохнув, девушка глубже устроилась на сиденье и откинула голову, закрыв глаза.
Она одинока. Темпест думала об этом, расчёсывая волосы и задумчиво уставясь в зеркало, висевшее в ванной комнате в трейлере труппы.
Долгая эта ночь оказалась очень похожей на прекрасную сказку. Дарий, мягко разговаривающий с ней в тесной кабине грузовика. Его голос, звучащий совершенной мелодией, рассказывающий интересные фрагменты истории его народа, которые вставали перед её внутренним взором словно живые. Его руки, обнимающие её и проверяющие, в порядке ли ремень безопасности. Тепло его тела, проникающее в неё.
Они ехали несколько часов. Ночное небо, словно проводник, километр за километром разворачивало перед ними ленту шоссе. Голова Темпест склонилась к плечу; девушку клонило в сон. Не имея ни малейшего понятия, что может случиться, она тем не менее чувствовала, что всё в порядке. Дарий - вот благодаря кому она знала, что находится в безопасности, что о ней заботятся. Это читалось в его голосе, в тёплом взгляде его глаз, в том, как он оберегал её.
Темпест громко вздохнула. Ей не хотелось привыкать к этому ощущению: ведь ничто не вечно, и в конечном счёте лучше всегда полагаться на собственные силы. Ей не хотелось запутываться в соблазнительных тенётах, несмотря на их притягательную нежность. Естественно, Дарий слишком силён, чтобы можно было хотя бы рассчитывать на подобное безрассудство, но помечтать-то можно...
Она одинока без Дария. Нельзя сказать, что это чувство ей совсем незнакомо - много раз она уже оказывалась наедине с самой собой в целом мире. Но сейчас всё совершенно иначе: словно она утратила какую-то часть себя, и ни заполнить эту гнетущую пустоту, ни спастись от неё уже не получится.
Она опять встала поздно, в четвёртом часу дня (ещё одна приобретённая плохая привычка!). Это всё из-за ночных переездов. Неудивительно, что труппа днём отсыпается: иначе просто невозможно соблюдать такой сумасшедший график?
Она пристально уставилась на себя в зеркале. Синяк под глазом сейчас должен был бы быть опухшим, болезненным и полыхать всеми оттенками фиолетового, но от него осталось лишь бледное синеватое пятно.
Дарий её вылечил. Стоило только вспомнить, каким именно образом, и тело тут же радостно отозвалось, а краска залила лицо. Гораздо легче было бы думать, что ей просто приснился эротический сон.
Дарий. Она скучала по нему, пока он отсыпался... бог знает где.
Заметив, как вспыхнули при этой мысли глаза, Темпест отшатнулась от зеркала. Хватит и того, что она проторчала невесть сколько времени в душе, фантазируя, словно влюблённая малолетка. Его глаза... его рот... его голос... мускулы, перекатывающиеся под кожей...