Кстати, о глазах. С мизерной надеждой попробовал мигнуть, и… мои глаза снова работали! Это приятное чувство – словно мне сейчас их подарили, а я их очень ждал. Наконец-то! Правда, встать я по-прежнему не мог. Я полежал немного с закрытыми глазами, они стали слезиться, их сильно зажгло – все, как я и ожидал. Начал много моргать, а когда жжение стало проходить, вновь их открыл. Стал внимательно вглядываться в небо, надеясь увидеть там что-либо, кроме темноты. И, кажется, увидел.
В небе летел еще какой-то воздушный транспорт – не было видно, какой, я видел лишь неестественные светящиеся красные точки, пролетающие по небу, и отголоски шума двигателя. Опять попытался что-то сказать своим двум несговорчивым товарищам, но из моего рта вышло лишь то же мычание, но на этот раз хотя бы громче и увереннее.
Они оба вскочили и принялись меня слушать. Я попытался сказать слово «Надоело», но снова лишь мычание…
– Мне это уже надоело, – признался Денис.
Аня, не ответив, пошла ложиться спать. Ее что, задела эта фраза?
– Я же пошутил! – сказал он и, резко сев, кинул в огонь несколько веток.
– А знаешь, что? – немного обиженно спросила Аня.
– Что?
– Иди спи, я займусь костром, – заявила она и встала.
– Ну ладно, – ответил Денис, – ну, тогда я – спать?
– Угу.
К сожалению, шевелиться я все еще не мог, как ни старался, и потому не мог даже головы повернуть в сторону своих спутников.
Остаток ночи Аня сидела рядом со мной и подбрасывала в огонь ветки, которые принес перед сном Денис. К моему великому счастью, я умудрился все-таки уснуть. Перед сном мне показалось, что она опять плакала. Но, может быть, это был уже сон.
Когда я проснулся, первым делом вскочил на ноги. Почувствовав наконец-то под ногами твердую землю, я ощутил себя Гагариным, который только что прилетел с орбиты. С каким удовольствием сейчас я стоял на твердой поверхности, ощущая свои руки и ноги, опору над землей! Как это было ценно сейчас для меня!
С таким же удовольствием пошевелил шеей. Огляделся. Конечно же, мы находились в лесу. Деревьев тут было немного – я даже удивился, как мы могли найти такое открытое место для ночлега. Ветра не было, туч тоже. Вместо них по небу неспешно проплывали облака. Воздух был необычайно свежим и чистым. Я вдохнул воздух полной грудью, и все с тем же удовольствием потянулся. В спине что-то хрустнуло.
Все же я побоялся сразу сказать что-то вслух, но размять челюсть хотелось необычайно. У меня возникало навязчивое ощущение, что я опять буду мычать, как глухонемой. Аня же спала в положении сидя, согнувшись и опустив лицо. Дениса рядом не было. Костер, судя по всему, давно потух – не осталось ни одного тлеющего уголька, только неглубокого, небрежного отверстия в земле.
Чтобы сестра отдохнула, как нормальные люди, положил Анюту на землю. Она спала так крепко, что этого даже и не заметила. Похоже, всю ночь старалась не уснуть, а потом уснула, как спокойный младенец. Но у младенцев тревожные сны, они просыпаются чуть что – это я знаю из книжек, которые наизусть мне рассказывала Аня.
На ней теперь было надето серое пальто – похоже, это то, что дал ей тогда тот добрый человек, чтобы она не мерзла.
– Эй! – прозвучал шепот откуда-то неподалеку. – Иди сюда!
Я повернулся на шепот – Денис стоял там и озабоченно смотрел на меня, а потом перевел взгляд себе под ноги.
– Смотри, тут недавно кто-то проходил, – когда я к нему подошел, он показал мне на чьи-то следы и отошел от них, чтобы я мог их разглядеть.
– Они нас что, не заметили? – удивился я и заметил, что вполне себе нормально могу разговаривать. И говорить слова было тоже весьма приятно!
Денис прищурил глаза, еще раз посмотрел на следы и ответил:
– Я думаю, на тот момент уже светало, и костер уже не горел. Ну или же все предельно просто: они не имели цели нас найти. Я, кстати, все еще не знаю твоего имени. И ее, – он печально махнул рукой в сторону Ани.
– Костя, – я протянул руку, Денис ее пожал.
– Денис. Вот только подруга твоя мне не доверяет и хочет, чтобы я ушел.
Он отвел взгляд. На его лице появился отпечаток грусти и задумчивости, его взгляд покосился на Аню, но он быстро это скрыл и опять серьезно посмотрел мне в глаза.
– Она мне сестра, – аккуратно сказал я.
– Ах вот оно что! – казалось, что он сказал это с каким-то облегчением. – А я думал…
Мне не хотелось предполагать, что он там про нас думал, потому я быстро сменил тему: