– Что ты делаешь? – от неожиданности я даже забыл встать с мокрой земли, так и остался там удивленно сидеть.
– Это вы что делаете?! – лихорадочно закричал он. – Вы костер так только потушите!
Я посмотрел на костер, который попросту уже было не спасти.
– Уже поздно… – сказал я.
– Что? – сказал Денис тихо, словно только что проснулся, и вдруг стал ни с того ни с сего отключаться. Падал он как раненный боец – сначала на колени, затем полностью на землю, прямо в грязь лицом.
– Что с ним? – спросила Аня и я, вскочив, подбежал к нему.
Я не знал, что делать! Сел на землю рядом с ним, повернул его лицо так, чтобы ему было, чем дышать, и попытался проверить пульс на его шее, но руки не слушались и ничего не чувствовали. Я задрал рукав рубашки и кофты и приложил к рту Дениса – дыхание присутствовало.
– Он… – сказал я и не смог продолжить фразу. Мое тело тоже стало отключаться. Я попытался встать во весь рост, но тоже упал на спину.
Ветер стих. Я почувствовал, как тепло разливалось по мне. Это последнее, что я помню, прежде чем отключиться окончательно.
Хотя нет. Последним кадром, который мне запомнился – человеческое лицо среди деревьев. Хотя, возможно, это был всего лишь плод моего воображения перед тем, как оно выключилось.
Потом мне чудилось, что мы добрались до дома, но там уже никого не было. Я проверил все комнаты, но там был полный беспорядок. Все лежало так, словно это место покинули много лет назад. Потом пропала и сестра. Так я и бродил по своему дому один, и отчаяние постепенно овладевало мной, пока я просто не забился в угол, обхватив голову руками.
К счастью, неприятное видение исчезло, и, когда я открыл глаза, было уже утро. Аня сидела рядом со мной и, кажется, спала. Рядом едва дымился наш костер.
– Что это было? – почему-то громко воскликнул я.
– Что?.. О чем ты? Что случилось? – сестра мгновенно проснулась и заволновалась.
Оглянулся. Денис был все так же без сознания, лежал на животе, повернув голову налево, каким я его оставил в последний раз. Лицо было красным, словно тот выпил чего-то очень крепкого, и уснул.
– Денис! – крикнул я и, вскочив, подошел к нему. – Ты как?
Но он не ответил.
– Я пыталась его перевернуть на спину и придвинуть к костру, но он слишком тяжелый, – сказала Аня, и после чихнула. Так тихо и мило, как котенок. Очевидно, совсем ослабела. Я так же однажды чихал в детстве, когда отравился и целый день потом ничего не ел.
– Дело плохо, – я проверил пульс. – Я не знаю, что делать…
Посмотрел на нас с сестрой. Мы, и так худые, сейчас еще килограммов на десять стали легче. Нам срочно нужна была еда. И не только еда…
– Я хочу пить, – тихо сказала сестра, словно читая мои мысли.
Ох, мы же все это время не встречали ни одного питьевого ручья! А копать землю Аня почему-то не торопилась. Наверное, понимала, что так тут воду не достать. Или копать было нечем – не руками же! Ладно хоть нас дождик немного освежил…
– Я поищу чего-нибудь, а ты оставайся с Денисом, – с неохотой сказал я и, кряхтя, как старый дед, встал на ноги.
– Хорошо, – безропотно произнесла Аня и едва улыбнулась.
Я поспешно пошел в произвольную сторону. Сил у меня почти не оставалось, но я старался это игнорировать. Единственное, что совершенно случайно бросилось мне в глаза – это целая спичка, которая лежала неподалеку от костра.
Мы просто не заметили ее тогда, в темноте? Наверняка выпала тогда, когда я уронил коробок! И как это она так незаметно выпала?
Сейчас я совершенно не знал, куда идти и что искать! Более того: я совершенно перестал о чем-либо думать. Просто брел и брел в забытьи.
Когда я отошел от нашего лагеря на несколько километров, услышал чей-то голос. Подумал, что мне показалось и, после короткой остановки, продолжил путь. Но тот же голос настойчиво позвал меня снова.
У меня что, какое-то расстройство сознания? Ведь вокруг никого, а я слышу голос… Может, у меня тоже теперь будет воображаемый друг? Не хочу!
– Да ты что, оглох что ли?! – рассердился голос. – Я же тебя зову!
– Ну, чего тебе надо? – слабо буркнул я и остановился.
– Ты тут что, один путешествуешь?
– Нет… С сестрой.
И тут мне стало неловко: я отвечал на вопросы безымянного голоса.
– Ты как тут вообще оказался? Ты же совсем ребенок!
– Мне девятнадцать лет! – вдруг почему-то рассердился я и пошел дальше.
– Эй, ты куда? Я же с тобой разговариваю! – заволновался все тот же голос. Послышался шелест листьев, в мои глаза полетели мелкие деревянные частицы.