– Ты, и ты – вы пойдете с нами, – сказал солдат с оружием в кобуре, показывая на меня и Аню тонким пальцем, и, схватив меня за руку, рывком поднял со стула. Другой дернул на себя Аню. Нас повели к выходу.
– Нет! – закричала мама и заплакала.
– Куда вы забираете наших детей?! – выпалил отец и попытался встать, но упал ничком на пол.
Нас быстро вывели на улицу и посадили в большую машину с одним лишь маленьким окном сбоку и дверями сзади. Перед тем, как закрыли двери, я увидел, как мама выбегает из дома и растерянно смотрит нам вслед. Спустя секунду промедления начинает бежать за нашей машиной, но очень быстро отстает. Где-то вдалеке заверещал вой полицейских сирен. Послышалось два выстрела.
Остров невезения
Машина мерно раскачивалась и подпрыгивала на неровностях дороги. За окном был бесконечный лес. Сестра сидела на скамейке между стыками двух железных стен и крупно дрожала, обхватив себя руками за плечи.
Не знаю, сколько прошло времени, но я успел перепробовать все, чтобы выбраться оттуда. Все без толку. Пытался открыть дверь, толкал ее, даже бил ногами – бесполезно. Все, чего я добился – два мощных предупредительных толчка в стену со стороны водителя. Я воспринял это как ясный намек, что будет, если мы продолжим свои попытки сбежать.
Машина резко куда-то повернула, и я чуть не упал.
– Почему никто нас тут не сторожит? – спросила Аня, посмотрев мне в глаза. – Так ведь обычно делают похитители – садят одного в кабину с похищенными. Разве нет?
– Да просто отсюда не сбежать, и они об этом знают... – тихо проговорил я и сел на маленькую скамейку рядом с сестрой. И теперь Аня, до сих пор просто нервически дрожащая, тихо заплакала. А я понял, что в ее слезах я виноват больше, чем сами похитители. Во мне словно проснулся пессимист. Или я всегда им был? Надо же, никогда об этом не думал.
Надо было срочно исправлять положение! Мне было стыдно, что Аня плачет из-за меня.
– Все будет хорошо, – я попытался успокоить и приободрить ее, но мой голос выдавал меня с потрохами – я сам не верил в свои слова. Убедить кого-то в том, во что ты не веришь сам – попросту невозможно.
Но Аня, как ни странно, перестала плакать. Но проследив за ее взглядом, я справедливо предположил, что в этом была не моя заслуга – ее взгляд был сосредоточен на чем-то внутри машины. В ее слезах на миг отразилось солнце, но она словно даже этого не заметила.
Она смотрела на что-то невидимое.
– Костя, – прошептала она, – я опять ее вижу...
Три года назад мы попали в страшную аварию – пострадали все, кроме сестры. Она легко отделалась царапинами на лице от осколков лобового стекла и ссадинами на руках и ногах. У отца же был сломан позвоночник, мама повредила ногу, да так, что часть кости собирали буквально по кусочкам, а я травмировал мозг и месяц пролежал в коме. Врачи прогнозировали, что надежды на мое выздоровление нет. Но Аня не сдавалась и продолжала верить в то, во что не верили даже опытные специалисты.
Когда я все же очнулся, сестра, денно и нощно дежурившая в моей палате, вскоре рассказала мне, что, пока меня не было, она общалась с воображаемой подругой. И та исчезла, как только я пришел в себя. Анюта сожалела только об одном: что не успела нас познакомить.
Еще пока Аня смотрела на что-то невидимое здесь, в машине, я подумал о Майе. Потому не удивился самому факту того, что ее воображаемая подруга появилась вновь. Но недоумевал по другому поводу.
– Почему сейчас? – удивленно сказал я.
– Тогда она появилась потому, что рядом не было семьи, а сейчас... Я не понимаю, зачем ты вернулась! Костя рядом, я ведь не одна, – обратилась она к ней и замолчала. Кажется, она ее слушала.
Пока она общалась с невидимой подругой, я не нашел занятия интереснее, чем смотреть в окно. Лес уже почти отошел от дороги. Солнце все так же слепило глаза. Мне пришла мысль, что сегодня солнце ни на миллиметр не переместилось ни вниз, ни вверх. Это было странно.
Сегодня вообще странный день. Когда я уже проснусь?
Со стороны двери послышался робкий скрип. Я посмотрел в ее сторону, и своими глазами увидел, как дверь, скромно качнувшись, открывается нараспашку сама по себе! Как это возможно?! Я столько пытался ее открыть, и безуспешно, а теперь она открылась сама?
– Что?! – громко удивился я и тут же прикрыл рот руками, боясь, что нашу радость услышат и немедленно прекратят, а после добавил шепотом:
– Аня, это наш шанс сбежать!
Но она молчала.
– Слышишь? Надо прыгать! Сейчас! – добавил я и жестами поманил ее к открытой двери.
– Мне страшно, Костя... Это же больно! – Анюта жалостливо посмотрела на меня.