Но он не разозлился. Он стал смеяться. Смеялся долго и, похоже, совершенно искренне. Даже отвернулся от своих возлюбленных пробирок и колбочек.
– Я – спаситель человечества!
Я понял, что он – человек разговорчивый, и потому осмелел и дерзнул продолжить тему, чтобы побольше узнать:
– От кого? От таких, как мы?
– Разве ты не знаешь, сколько опасностей подстерегает человечество? И как нам могут пригодиться все ваши способности? Вот представь: каждый человек будет уметь летать без крыльев. Или научится быстро себя исцелять, как вы. Разве это не прекрасно?
Он задумался, словно что-то представляя. Он так живо это делал, что я всерьез подумал, словно он забыл, что находится в лаборатории, и что он, вообще-то, разговаривает со мной!
– Когда-нибудь весь мир поймет, что это была необходимая мера... И все на этой планете согласятся, что мы – гении!
– Этого никогда не произойдет, – возразил я, – ведь это нарушение целого списка законов!
– Произойдет, – утешил он меня, продолжая витать в облаках. – Когда в правительстве появятся наши люди, это обязательно произойдет. Просто они еще не готовы узнать правду. Кхм-кхм… Ладно. Теперь непосредственно к делу.
Мне показалось, или он немного проговорился? Но тот сохранял невозмутимый вид. Он уверенно набрал в шприц жидкость из колбочки и воткнул мне в вену иглу. Я пытался сопротивляться, но даже рукой не смог пошевелить – она, оказывается, тоже была привязана, но заметил это я только сейчас.
И тут на меня навалилось такое спокойствие, что я не смог больше перемещать взгляд и уставился в одну точку на потолке. Мало того – я не мог даже моргать! Попытался что-то сказать, но не смог выдавить ни малейшего звука. Кажется, меня отстегнули, переложили в другое место и… Закрыли крышкой?
Если раньше мне было не по себе, то сейчас это был столь очевидный факт, как и трава – зеленого цвета. В голове раздался сильный гул, но в этот раз не от боли.
Снаружи послышался голос дедушки с козлиной бородкой, словно откуда-то издалека:
– Через полчаса... он будет... готов...
И другой, как мне показалось, очень знакомый:
– Угу. Как прошло?..
Но я так и не понял, кому этот голос принадлежал.
А после я ничего уже не слышал. Меня обволакивало в какое-то вязкое чувство спокойствия и счастья. И еще какое-то чувство... Не успел понять. Это было чужеродное чувство, оно словно не принадлежало мне.
Но что-то резко лопнуло, да так громко, что я тотчас очнулся. Да и то устройство, в которое меня положили, как колбасу в пакет, внезапно перестало работать. Снаружи послышались удивленные возгласы. Потом топот, тихая паника. И я опять отключился.
Не успел я и глазом моргнуть (причем и в прямом, и в переносном смысле), как меня уже кто-то тряс за плечо.
– Давай же, вставай! – кричал голос Ани. – Ты можешь его взять с нами?
Кажется, голос Ани обратился к кому-то.
Да это точно была она! Вот только откуда она тут? Может, мне это попросту чудится?
Я, пытаясь сказать ей, что я в порядке и меня вовсе не обязательно так сильно трясти, еле заметно замычал, но она, кажется, не услышала.
– Да, хорошо, – ответил незнакомый мне голос. – Сейчас он не может шевелиться, так как ему ввели какое-то специальное вещество, его мышцы полностью расслаблены. Он абсолютно беспомощен и уязвим.
Меня аккуратно поднял и положил на свое плечо какой-то молодой парень. Причем сделал это так просто, словно я не человек, а какое-то полотенце! Потом он куда-то побежал. Если бы он на бегу не придерживал меня, я бы уже давным-давно упал. Мой взгляд во время бега был направлен ровно вниз и подпрыгивал выше в такт соприкосновения ноги моего спасителя с полом. А еще, лежа таким образом, мне было еще сложнее дышать, но я старался из-за всех сил и вскоре даже привык.
Кажется, Аня выдохлась, и они пошли пешком.
– Когда действие… вещества закончится? – спросила Аня.
– Чего не знаю – того не знаю, – загадочно протянул парень.
Мы долго куда-то шли. Плутали по коридорам, открывали двери – это было часто слышно по звуку. Везде был абсолютно одинаковый пол, ничего интересного. Где-то просто немного менялся узор. Пол состоял из множества прямоугольников одинакового размера, расставленных по всему периметру. Прямоугольники были двуцветные – светло-серые, и темно-серые. В здании царил такой полумрак, что все вокруг казалось таким же серым и однотонным, как и прямоугольники на полу. Впрочем, возможно, что все и со светом выглядело бы серо – вряд ли конструкторы здания заморачивались с дизайнерским оформлением, это же очень тайная и нехорошая организация, тут все серьезно, и им не до ерунды!