- Доброе… - засмущавшись еще сильнее, ответила ему. В голове сразу уроки мамы и наставниц возникли, напомнив о том, насколько все происходящее неприлично и неправильно.
Но вот ему точно это все не было вбито в головы. Он нежно коснулся пальцами щеки, опустился к подбородку, и дальше на шею, к плечу… Приятная дрожь пробежала по спине.
- Как спалось?
Услышав в его голосе хрипотцу, а ногами ощутив желание, спрятала лицо в руках, мечтая провалиться под землю. Или хотя бы в подвалы. Как же стыдно…
Мартирокл обнял сильнее меня и поцеловал куда-то в макушку, тихо засмеявшись.
- Все хорошо… Любовь моя. Тебя художник ждет. Пойдешь собираться?
- Угум.
Знала, что он улыбнулся. Быстро коснувшись губами моего виска, ничего не говоря мужчина, встал и вернулся за стол заниматься своими делами. А я спряталась под одеяло, мысленно благодаря его за то, что он ничего не говорит. И за то, что не было того, чем обычно заканчиваются ночи пар. Только сейчас поняла, что могло произойти.
Боюсь, весь дворец теперь знает, где я провела ночь. И ведь ничего им не доказать!
С другой стороны, это нормально для темных… Но как же стыдно! Вот и кому легче от того, что бабушка меня в скромности воспитывала?
Только через несколько минут поняла, как именно он назвал меня. Лежать больше не могла. Тяжело вздохнув, выскользнула из его покоев к себе. Вместе с одеялом.
На обед я не пошла, попросив принести еду в гостиную. Решила, что надо осваивать новые пространства и привыкать к размерам помещений.
- Ну что вы, лалайра, - Асима, расчесывая мне волосы, явно была довольна всем происходящим. - Как давно так спокойно спали? А то ж все до нас от волнений просыпаетесь, а тут чуть и обед не проспали. Знаете, как говорят? Что спокойно так спится рядом с теми, с кем чувствуете себя в безопасности. Ну а злые языки всегда были. Не думайте о них.
Покосилась на служанок. Вспомнилось, как они оберегали меня от Мартирокла, как сводили с Каиргали, а тут так изменили свое отношение. Подозрительно.
- Вы же раньше были против короля…
Девушки хитро переглянулись, не сдержав улыбки.
- Ну, немного манипуляций не повредит никогда, - ответила Азима, приводя в порядок платье, в котором надо пойти снова к художнику.
- О чем ты?
- Вашему батюшке мы обещали делать все для блага его семьи. Найти пару его дочери - благо. Вот и помогли как смогли. А вы с королем два упертых… - она кашлянула, не рискнув закончить сравнение. - Мы решили, что если вас немного не подтолкнуть друг к другу, то вы так и будете бегать друг от друга. А что вы, что ваш король - вы специально или нет, но многое делаете назло. Вот сказали ему, чтобы отпустил вас и не лез - так он почти сразу с вами по тайным коридорам обжиматься стал.
- Ах вы… - поджала обиженно губы, решив сделать вид, что нет им прощения. Они открыто рассмеялись. А я радовалась, что служанки поняли меня.
Щеки горели то ли от возмущения, то ли от смущения. Нет, негодованию внутри не было предела. Все же неприятно осознавать, что стала жертвой манипуляций. Но, с другой стороны, была рада, что они не оставили ситуацию на самотек.
- Спасибо, - буркнула все же я, чем вызвала у них новый приступ смеха.
Следующие два дня я просидела в оранжерее, позируя или занимаясь подписью. Это оказалась сложнее, чем думала. В прошлый раз художники использовали артефакты, фиксирующие образ, но, как мне пояснил мастер Асури, этот и ценился за то, что писал только с живой натуры. Да и когда он работал над росписью, казалось, в этот момент для него весь мир исчезал.
Я восхищалась им. То, как он рисовал картину, придумывал подпись… Это было настоящие создание чего-то нового. Что-то большее, чем магия. И теперь я понимала, почему для императора этот юноша был лучшим художником.
Но старалась сильно не показывать свое отношение, играя просто холодное уважение. Видела, как переживал Мартирокл, тем более в ответ на письмо отец в итоге передал мне небольшую книгу, где подробно расписано было, что испытывают мужчины и женщины, находя идеальных и почему. В разы подробнее, чем в тех нескольких томах из библиотеки. Там было обо всем понемногу, а тут только про чувства, провоцируемые тьмой.
Я, как полукровка, не так сильно была подвержена этому. Хотя избежать всего не смогла, как показала моя ревность. Но зная теперь все, решила постараться облегчить его страдания. Поэтому всеми силами сдерживала характер, помогая успокоить тьму, когда она начинала выходить из-под контроля.
Мартирокл же готовил своих министров к тому, что скоро я буду присутствовать на собраниях. Думаю, они не обрадовались этой идее, но выбора у них не было.
А в день, когда закончили портрет, мастер Асури передал мне письмо от госпожи Вассы.