Директриса ошиблась в моем статусе? Или действительно я могу «вести себя на все деньги», не опасаясь последствий? И если это так, то почему? С кем связан ответ на этот вопрос — с моим отцом или с матерью, о которой в памятной беседе Безбородко не дал Демидову даже упомянуть? Или это все следствие моих способностей?
Голова понемногу уже начинала гудеть от мыслей. Я был так погружен в раздумья, что даже не сразу заметил, как по совсем недавно тихой тенистой аллее мимо с гомоном двигаются сразу несколько групп гимназистов, активно переговариваясь.
Словно из-под воды вынырнув, я осмотрелся по сторонам. Ну да, вот стайка учеников первого года, вот группа гимназистов с подсвеченными магией глазами. Но все одинаково возбуждены предвкушением.
Взглянув вслед удаляющимся компаниям, я поднялся. Вдали, со стороны небольшой рощи, слышался гомон большого количества голосов. Мимо меня торопливо прошли две гимназистки-пятикурсницы с зелеными волосами. Глаза подсвечены зеленым — целительницы, притом активирующие силу источника в состояние готовности. На меня они, кстати, даже внимания не обратили. Интересное дело — видел я их в первый раз, а уже привык, что в стенах гимназии любая девушка как минимум оглядывала меня с интересом, впервые увидев.
Спрашивать у случайных людей, что происходит, не хотелось, но я догадался заглянуть в ассистант. В общем разделе появилось непросмотренное общее мероприятие — все предыдущие оповещения об открытых дверях клубов и собраний по интересам я давно снес, бегло просмотрев и пометив как прочитанное.
«Хм, однако…» — поняв в чем дело, поджал я губы. На малой арене через несколько минут должна состояться дуэль. Неожиданно — сразу вот так, в первый день.
Ни хлебу, ни зрелищам я не чужд, поэтому свернул ассистант и направился в сторону малой арены. Малой она была только по названию — потому что предназначалась для одиночных дуэлей. Выглядела же внушительно: каменная чаша в стиле древнеримского амфитеатра, с минимальным вмешательством современных технологий. Даже тенты выдвигаются механически и выглядят аутентично. Современной была лишь едва заметная напитанная силой сетка, для защиты зрителей ограждающая площадку.
Дуэльный кодекс в этом мире существовал уже официальный, а не в форме рекомендаций, как в начале двадцатого века. Дуэль являлась не простым по организации мероприятием, но одно из преимуществ школ для одаренных было в том, что формализм и бюрократия в поединках сведены к минимуму — каждый обучающийся заранее подписывал все необходимые документы. И если обычным аристо, прежде чем попытаться убить друг друга в отместку за нанесенную обиду, необходимо было устраивать долгую процедуру с выбором места и переговорами секундантов, то в гимназии подобные вопросы были минутным делом.
Малая арена могла вместить все пять сотен обучающихся гимназистов, но народа было значительно меньше. Кто-то уже покинул гимназию, направившись наслаждаться последним днем свободы, кто-то просто не счел происходящее интересным. На скамьях присутствовало не более полутора сотен человек, расположившихся группками. Стараясь не привлекать лишнего внимания, я пробрался на относительно свободное пространство и уселся на скамью, наблюдая за происходящим.
На песке арены стояли несколько человек. Среди них внимание сразу привлекли две участницы, облаченные в облегающие комбинезоны с плотными защитными вставками. Соревновательная форма гимназии, наподобие того функционального костюма, в который меня два раза наряжали спецы-конфедераты при эвакуации.
Одна из девушек, высокая блондинка, стояла ко мне лицом. На ее белоснежной, не знавшей загара коже выделялись яркие синие глаза. Четвертый курс — сощурившись, я рассмотрел римскую цифру на ее предплечье. Нашивка синего, даже лазурного цвета в тон глаз: блондинка — адепт стихии воды.
Вела она себя абсолютно спокойно, отрешенно глядя в пространство. Как раз сейчас одна из преподавателей гимназии — судя по зеленому в мантии, наставник целителей, дежурно спрашивала у нее об извинениях. Блондинка вопрос проигнорировала, на преподавателя даже взгляд не бросила.
Вторая участница стояла ко мне спиной. Тоже девушка. Лица не видно, зато привлекательную фигуру обтягивающий наряд подчеркивал весьма и весьма — я оценивающе мазнул взглядом по линии талии и бедер. Третий курс, нашивка ультрамаринового цвета. Стихия — лед. Брюнетка, лица не видно; волосы стянуты в тугой хвост, опускающийся практически до пояса. С нарастающим беспокойством я присмотрелся к стоящей ко мне спиной гимназистке. «Да ну нет, не может быть…» — сказал я сам себе, открывая ассистант и разворачивая условия дуэли: