Зоряна посмотрела недоверчиво, после чего кивнула. Пока я обувался, она быстро собрала фрукты и покрывало в корзину. Затем мы сразу направились в главный корпус, но здесь я столкнулся с неожиданными проблемами. Фон Колер еще не вернулся из гимназии, а Мустафы нигде не было. Вообще не было — никто его не видел, а запросы на его терминал от выловленных мною слуг оставались без ответа. Даже Кальтенбруннер — которого я увидел мельком в коридоре и остановил окликом, ничего не знал.
— Его благородие Максимилиан Иванович убыл в гимназию утром и покамест не возвращался. Где господин Алямин — не имею ни малейшего понятия. Ваш ординарец покинул поместье еще до рассвета, никого не предупреждая, — холодно ответил управляющий, глядя сквозь меня.
Первый раз я столкнулся с тем, что Мустафа отсутствовал в зоне досягаемости. Неожиданно, непривычно и наверняка связано с моими похождениями. Все же с возвращения из протектората десять, даже одиннадцать дней прошло — кто бы там ни занимался оценкой последствий, уже должен был решение принять по мне.
— Голубчик, ко мне еще есть вопросы? — прервал мои размышления Кальтенбруннер.
Неприязнь в его голосе чувствовалась неприкрытая. Ну да, сухой как жердь дядька невзлюбил меня еще с того момента, как мы столкнулись взглядами в комнате — когда он на четвереньках пытался покинуть кабинет, в котором свирепствовала Анна Николаевна.
О том, что княгиня успокоилась именно из-за моего поля подавления, управляющий не знает. Даже о том, что я, может быть, скоро войду в род Юсуповых-Штейнберг, Кальтенбруннер не догадывается. Это человек курятника, и если бы подозревал о моих способностях и происхождении, хвост бы точно столь демонстративно не поднимал, в том числе на Зоряну. Которая, любому ясно, моя протеже.
«Да, наверняка Кальтенбруннер — хороший специалист в организации жизни княжеского имения, но в некоторых моментах точно мышей не ловит», — глянул я на тонкое лицо с ярко выраженной гримасой недовольства.
Неприязнь, кстати, уже взаимная — и я ведь сознательно не поблагодарил его за ответ, заставив подождать во время паузы, взятой мною на размышления. Переспрашивать ему сразу неудобно, а правила вежливости не позволяют вот так прямо развернуться и уйти. Я все же гость княгини. Пусть и демонстративно не обласканный ее благосклонностью, даже наоборот.
— Простите, вы что-то сказали? — ясным взором наивного юноши взглянул я на Кальтенбруннера.
— Голубчик, ко мне есть еще вопросы? — немного раздраженно повторил вопрос управляющий.
— Конечно! К вам… по вам, вернее, у меня накопилось немало вопросов, — с самым серьезным видом, на который был способен, кивнул я, чем весьма озадачил Кальтенбруннера. — Только вот задать их хотел бы Анне Николаевне, — словно сильным ударом вгоняя гвоздь в доску по самую шляпку, закончил я.
Распорядитель невольно выпрямился и даже чуть вздрогнул. Любой человек его породы всегда напрягается при упоминании начальства, а тем более в контексте обсуждения собственной персоны.
— Подскажите, когда ее высочество располагает свободным временем? — не преминул оттоптаться я на свежей ране беспокойства управляющего.
— Анна Николаевна сегодня утром кардинально изменила свое расписание и убыла по важным делам в Петербург, — произнес Кальтенбруннер.
— Да? Какая досада. Будьте любезны, милейший, доложите Анне Николаевне о том, что я нижайше прошу ее уделить мне немного времени, — улыбнулся я.
— Всенепременно, голубчик, всенепременно, — чуть склонился Кальтенбруннер.
Улыбка моя стала еще шире, когда глаз управляющего дернулся.
— Благодарю, — машинально я повторил жест, которому меня научил Мустафа, чтобы раздражать фон Колера: вздернутый подбородок и намек на кивок, одновременно прикрывая при этом глаза. И даже при обратной разнице в росте получилось так, словно я посмотрел на Кальтенбруннера сверху вниз.
Развернувшись, направился обратно в холл, где ожидала меня Зоряна. Мыслей выбраться в город сегодня я не оставил, но надо было решать как-то по-другому, без Мустафы. Вариант только один, и…
— Артур Сергеевич, — окликнул меня Кальтенбруннер.
— Да? — обернулся я.
— Вам сегодня днем прибыла бандероль. Желаете осмотреть?
«Ах ты мерзкий старикашка», — не скрывая эмоций, еще раз улыбнулся я.
— Конечно, желаю, — убрал я улыбку с лица, уже по-другому посмотрев на Кальтенбруннера. Вдруг еще что забыл?
Если управляющий княжеским имением и забыл что-то еще, то виду не подал. Сохраняя показательное спокойствие, он высоко вздернул подбородок и прошествовал в холл, где остановился в ожидании. Я не очень понял, как он отдал распоряжение, но уже через полминуты из коридора появился запыхавшийся слуга с небольшой коробкой, опечатанной почтовой лентой с вензелями и орлами.