Приняв посылку, я глянул на Кальтенбруннера. Управляющий, столкнувшись со мной взглядом, моментально вспомнил, что у него еще есть очень много неотложных дел. Отойдя в уголок, я присел на диван и поставил коробку на журнальный столик. Зоряна, которая сидела неподалеку, на меня внимательно посматривала, но даже не подумала встать и подойти самой. В очередной раз убеждаюсь, какая она молодец.
С некоторым трудом справился с упаковкой — нож попросить не додумался, а снова подниматься было лениво. Так что совсем нехудожественно разорвав такие красивые почтовые ленты, открыл крышку. Внутри в футляре застывшего пенного материала лежало несколько предметов.
Горка монет, золотых и серебряных. Сморщил было лоб, не понимая, в чем смысл. Не тридцать три сребреника же, даже на вид не соответствует. Но чуть погодя узнал монеты — деньги, которые были со мной в протекторате. По идее, коллекционных монет здесь чуть больше чем на пятьсот кредитов должно остаться.
Отдельно еще в фигурных выемках материала лежали перстень, ай-ди карта и банан. Желтый, спелый, даже по виду вкусный, аж слюнки потекли. Его я и взял первым, покрутив в руках. Снял кожуру, откусил. Судя по всему, из императорской кухни.
Да, люблю бананы, а еще больше люблю бананы из естественной среды, которые не едут через океан зелеными, желтея после в камерах газации. Этот вызревал самостоятельно на пальме, даже по форме видно — кожура без ярко-выраженных ребер, практически идеально круглая, как и сам плод.
Отложив наполовину съеденный банан, достал карту-носитель. Ногтем сковырнул пленку засохшей крови, активировал проекцию экрана. Да, это именно то, о чем подумал — моя ай-ди карта, с которой в протекторат недавно мотался. Кровь, интересно, на ней чья? Этот носитель своего ай-ди я в последний раз помню в кармане костюма, в котором присутствовал на балу в Республиканском дворце Высокого Града. А костюм с меня сняли в номере отеля, где нас вместе с Зоряной усыпили.
Снова взяв банан, заточил его до конца — чтобы не отвлекал, и отложив в сторону кожуру, вернулся к ай-ди, открывая меню. Быстро посмотрел статусы — и не усмотрел никаких изменений. Открыл личный счет и громко хмыкнул.
Двадцать три тысячи семьсот девять кредитов — валюты протектората. Откуда сумма, почему не круглая? Сбережения опекуна Войцеха? Не факт, но… скорее всего — кивнул я сам себе. Вторая сумма выглядела лучше. Десять тысяч золотых рублей.
Это, видимо, обещанное вознаграждение за участие в турнире. Сумма не оговаривалась, но могло быть и лучше. Десять тысяч золотых рублей — это… тут я задумался, сопоставляя знания из памяти Олега со своим представлением об этом мире и его ценах. Если на привычные мне деньги — за участие в турнире я получил примерно двадцать миллионов рублей. Вроде много, но… футболист премьер-лиги почти такие же деньги в России за месяц зарабатывает, не подставляясь под пули. Хотя те, кто подставляется, получают за месяц раз в сто меньше. Кто на что учился, собственно, — кому людей профессионально убивать, кому мяч профессионально пинать. Черт, но я-то под пули подставлялся на потеху толпе, как футболист, — все же пришел к окончательному выводу, что сумма меня не устраивает.
Оценив количество имеемых наличных средств, убрал ай-ди карту в специально предназначенный для этого карман пиджака. И только после этого посмотрел на предмет, который заинтересовал меня больше всего.
Массивный перстень. Серебряный, без изысков, с пустым шитом на печатке. Осторожно вынув перстень из выемки, я присмотрелся к пустому щиту. И невольно вздрогнул, почти сразу почувствовав несильное жжение в пальцах. Даже не жжение, а скорее зуд желания надеть кольцо.
Подумал немного — стоит оно того или дешевле будет просто в сторону отложить?
Надел. Выбора, в общем-то, не было: отложу в сторону — и меня потом так же в сторону отложат. Печально, но факт.
Пустой щит на несколько мгновений ожил пламенем, языки которого на миг раскрасили печатку в оранжевые и красные горизонтальные полосы, после чего отсвет пропал. Это что значит? Я проверку прошел — и перстень меня признал или наоборот? Черт его знает… И что самое плохое — я не уверен, что, если начну спрашивать об этом, получу правдивый ответ.
Сняв перстень и убрав его в карман, закинул кожуру от банана в коробку и негромко попросил Зоряну подождать. Отнес уже пустую посылку в комнату и переоделся в джинсы-футболку-кеды. Когда через несколько минут вернулся в холл, обрадовался. На ловца и зверь бежит, как говорится, — у выхода на крыльце стоял Садыков с коляской капсулы.