— А как же тогда ее гребаная семья, а? Она из тех самых Хардингов, видела на прошлой неделе в газете, как ее старик продал особняк какому-то иностранному королю или кому-то подобному. Думаешь, он позовет тебя на семейный ужин, а? О, Каллум, передай мне, пожалуйста, сэндвич с огурцом? Вот хороший мальчик.
— Не будь такой. Вик, — прошипел я.
— Кто-то должен! — отрезала она. — Кому-то должно быть не все равно, чтобы вразумить твою непробиваемую черепушку. Она издевается над тобой! Любит немного грубости, без сомнения, хочет чувствовать себя плохой девочкой. Она глупая, эгоистичная, заносчивая сука.
— Нет, — рявкнул я. — Она, блядь, не такая, Вики. — Мой гнев вспыхивал, пробиваясь к краю. — Не ревнуй, ладно? Ты мой лучший друг, и всегда будешь. Ничего не изменится только потому, что у меня есть девушка.
Ее глаза были такими злыми.
— Ревную?! К ней?! Я, блядь, не ревную, Кал, я, черт возьми, присматриваю за тобой.
— Как скажешь.
— Как я, блядь, и говорю. Ты не настолько много значишь, Каллум, и не стоит так думать. Просто потому, что у тебя есть шикарная приятельница по траху и какой-то дерьмовый гараж в Хейгрув. Это не делает тебя Бредом чертовым Питтом. Ты Каллум гребаный Джексон из Ист-Вейл, и всегда им будешь.
Я молчал, борясь с желанием ударить, чтобы заткнуть ее злобный маленький рот. Я почувствовал эту боль в себе глубоко внутри, ту, которая говорит, что я недостаточно хорош и никогда не буду. А Вики просто продолжала:
— Тогда какого хрена ты тут делаешь, а? Если так чертовски влюблен?
— Пришел повидаться с тобой.
— Почему здесь Кейси? В прошлый раз ее не было. Сарай был недостаточно хорош для нее в тот день. Но не сегодня, да?
— Софи просто занята, у нее куча дел. Она позвонит позже.
— Ага, значит она твоя девушка, но у нее есть какие-то дела, поэтому ты не можешь прийти домой…
— Ничего подобного. Думал, ты, блядь, будешь рада меня видеть.
Она снова так чертовски злобно рассмеялась.
— У нее, наверное, свидание с ее настоящим парнем. Каким-нибудь шикарным парнем, который хорошо говорит, но не так хорошо трахается. Вот почему она с тобой, Кал, не сомневайся в этом. Она просто хочет твой большой гребаный член.
— Заткнись, Вик.
— Чем она занята?
— Не знаю. Не важно.
Она пожала плечами.
— Ты, блядь, совсем размяк. Она делает из тебя чертового дурака.
— Если бы захотел, я мог бы сейчас вернуться домой, не важно. — Я вспомнил Рождера в его дурацком шикарном костюме, трахающего ее в соседней комнате и смеющегося надо мной. — Она настоящая, Вик. Я скоро приведу ее сюда, чтобы ты могла познакомиться с ней как следует.
— Зачем ждать? Позвони ей сейчас. Притащи сюда. Я смогу сказать ей спасибо за деньги.
— Сказал же, она занята.
— Занята чужим членом. Наверное, смеется над нами, бедняками, пока сосет его инкрустированные золотом яйца.
Она зашла слишком далеко. Чертовски далеко. Я ударил кулаком о стену рядом с ней, раздробив костяшки пальцев о кирпичную кладку.
— Повезло, что я твой чертов друг, Вики Поллок, иначе заткнул бы твой гребаный рот.
Она толкнула меня.
— Тогда иди, уебывай к ней на хрен, если так хочешь. Ты вернешься и будешь плакать в моих чертовых объятиях, когда она обосрет тебя. Тогда посмотрим, кто твои друзья.
— Ага, мы, блядь, посмотрим. — Я отвернулся, прежде чем ударил бы ее по лицу, натянул капюшон и исчез, пока она все еще бесновалась на улице. Мне не нужно было свистеть, Кейси была так же, как и я, рада выбраться из этого гребаного места.
Я слышал, как Вики звала меня, кричала, чтобы я вернулся, но было только одно место, куда я направлялся.
— Пойдем туда, где нам самое место, Кейс, — сказал я. — Пойдем поищем Софи.
Ее виляющий хвост определенно согласился с этой идеей.
Мне потребовалось немало времени, чтобы добраться, но это не имело значения. Я потратил время, чтобы все спланировать, репетируя, как сяду с Софи, расскажу ей все о Стоуни и Вики, и о неприятностях, в которые я попал. Попрошу ее о помощи и верну все потом. Жаль, что у меня не было денег, чтобы купить ей что-нибудь приятное, что-нибудь, чтобы сказать «спасибо». Прошел мимо нескольких отелей с их шикарными клумбами и воспользовался возможностью, сорвав несколько красивых цветов, и спрятал их внутри своей толстовки. Я никогда раньше никому не дарил цветов, никогда не чувствовал, что хочу сделать это, но Софи заслуживала всех цветов в мире, даже если они украдены.
Я попытался отогнать страх. Она убирается или что-то подобное. Может, проводит девичник с Рэйвен, болтают, смеются и делятся историями обо всех своих БДСМ-штучках. Может, у нее были какие-то особые планы, какой-то особый наряд или что-то в этом роде. Образ этого Роджера пришел на ум. Что, если она… нет, Роджера там не будет. Нет ни гребаного шанса.