К сожалению, вместе с мыслями о работе, пришли и мысли об Андрее, которые я гнала от себя все эти дни. Положа руку на сердце, я совершенно не знала, как мне относиться к нему сейчас. Села за стол и устало вздохнула. Он спас меня — это не оспоримо. И он оказался прав насчет реальной опасности, почувствовал ее гораздо раньше меня. Но это не исправляло того факта, что его намерения в отношении меня были малопонятными. Прошлое говорило само за себя.
И все же…. Сердце сжало острой болью. Он потерял свой дом, свое убежище, часть своего мира…. Мира, где я тоже чувствовала себя комфортно и уютно.
Вздохнув, я поднялась, отбросив папки, и уставилась на окно, за которым простирались поля и лес, всё ещё напоминая мне о той безмолвной, жуткой ночи. Как бы я ни старалась отвлечься, я знала, что, помимо работы и схем, есть и другой долг — долг перед человеком, которому я обязана жизнью.
К знакомому месту шла долго, не напрямую, через поля, а по проселочной дороге — сухой и пыльной, как моя душа. Двигалась медленно и осторожно — организм не позволял еще передвигаться быстро — болела искусанная нога, да и живот давал о себе знать. Часто отдыхала, пила воду из бутылки и садилась прямо в траву у дороги. Потом снова вставала и шла.
Черное пепелище увидела издалека, около него были поставлены вагончики, сновали люди в одежде строителей. Подходя всё ближе, я чувствовала, как с каждым шагом во мне поднимается волна эмоций, тяжёлая и неоднозначная. Этот чёрный, выжженный клочок земли, недавно бывший домом Андрея, теперь напоминал о чём-то неотвратимо утерянном. Люди в строительной форме суетились вокруг, переговаривались, сносили остатки обугленных стен, засыпали землю песком и гравием. Андрей стоял чуть поодаль, спокойно наблюдая за работой.
Мое сердце гулко ударилось о ребра, но я заставила себя идти дальше к нему.
Из одного из вагончиков вышел и Алексей, первый заметивший меня и хмуро поджавший губы. Ясно, мне здесь не очень-то рады.
Я подошла ближе, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Алексея, но стараясь сосредоточиться на фигуре Андрея. Он стоял неподвижно, не пытаясь скрыть ни усталость, ни ту отстранённую сосредоточенность, которая овладела им. Казалось, что здесь, на этой обугленной земле, он присутствовал лишь наполовину — другой частью мысли где-то далеко, за пределами всего произошедшего.
Когда я подошла вплотную, Алексей, не отрывая от меня внимательного взгляда, тихо, но твёрдо спросил:
— Тебе здесь что нужно, Айна?
Андрей слегка повернулся в мою сторону, его лицо было бесстрастным, но в глазах мелькнуло нечто, возможно, изумление или тень вопроса, особенно когда глаза скользнули по коротко стриженной голове.
В этот момент моя нога поскользнулась на жидкой грязи, я потеряла равновесие и стала падать. И снова, как и до этого, с невероятной быстротой, Андрей оказался около меня и перехватил за талию, уберегая от падения. Все произошло с такой быстротой, что я даже не успела испугаться.
Андрей поставил на ноги и тут же убрал руку с моей талии.
— Осторожнее, — негромко проговорил он, отступив на шаг. Его голос прозвучал ровно и спокойно.
Алексей молча отошел от нас, всем своим видом показывая недовольство.
Я смотрела на пепел и понимала, что никакие слова тут не помогут. Нечего было спасать — все выгорело дотла. Кухня, где я готовила еду, гостиная, где мы грелись у камина, кабинет, где он работал и просматривал фотографии, баня, спальня….
Ком стоял у меня в горле от нестерпимой боли. И я не представляла, что чувствует он, если мне настолько больно. Взгляд мой скользил по обугленным остаткам дома, но перед глазами всплывали воспоминания: его тихий смех, огонь камина, мягкий свет в кабинете… Всё это исчезло в пламени в тот вечер, и я чувствовала, как теряю нечто важное, что казалось мне почти домом, даже если это были всего лишь искусные манипуляции мной. Прижала руку ко рту, не чувствуя, как из глаз выкатились слезы.
— Не надо, Айна. — тихо сказал Андрей. — Дом — это всего лишь место. Его всегда можно найти заново.
Это было не просто место! Это было место, которое дарило мне счастье!
Я молча кивнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони.
— Ты зря пришла. Ты еще не здорова.
— Зачем?.. — не нашла ничего лучше, как задать самый банальный из всех возможных вопросов. — Зачем?