— Спокойнее, девочка, — фыркнул он с лёгкой усмешкой. — Я вчера тебя латал, мыл голову и переодевал. Так что давай без ложной скромности.
Мое лицо полыхнуло алым пламенем. От одной мысли о том, что этот человек видел меня в таком виде….
— Полагаешь, мне стоило положить тебя в кровать в грязных вещах и залитой пивом? — прочитал он мои мысли. — Сама ты была не в состоянии даже руки поднять — ушлепки хорошо тебя приложили. Ну с этим я разберусь… мало не покажется. И Витьке достанется, за то что бросил тебя. — Его лицо на мгновение омрачилось, и я почувствовала, как в нём вспыхнула настоящая злость. Дмитрий сжал губы, а его зелёные глаза сверкнули холодным огнём.
— Спасибо… — выдавила я, все еще красная.
— Айна, это моё село, — сказал он с жёсткостью в голосе, — и я не позволю малолетним засранцам переходить мне дорогу. Сдавать ментам не стану, разберёмся сами. Но они ответят за то, что сделали.
Звучало это как обещание, от которого у меня невольно пробежали мурашки по коже. Его решимость была ощутимой, как стена. Я не знала, стоит ли мне радоваться тому, что он готов разобраться с теми, кто меня обидел, или бояться его методов. Но сейчас у меня не было сил анализировать это — я была слишком утомлена всем, что произошло.
— А ты… — его голос снова стал мягче, возвращаясь к заботливому тону, который я начала ассоциировать с ним. — Сейчас принесу завтрак, поешь и снова отдыхай.
— Мне… — я потерла лоб, вспоминая невольно подслушанный скандал, — я не хочу быть обузой… В селе есть, где остановиться, пока я разберусь с делами?
Дмитрий смотрел на меня с усмешкой от которой по спине снова пробежали мурашки, но уже далеко не страха.
— Айна, услышь меня, пожалуйста, — сказал он, его голос стал мягче, но тон остался твёрдым. — Это моё село и мой дом. Если я решил, что ты останешься здесь до полного выздоровления, это означает, что ты останешься здесь. Тебе сильно повезло, что я вчера нашел тебя.
Его слова прозвучали как приказ, но не грубый, а скорее как заключительное утверждение, не допускающее возражений. Дмитрий говорил спокойно, но за этим спокойствием скрывалась сила. Я почувствовала, что он не из тех, кто легко отступает или меняет свои решения.
— Я несу ответственность за всё, что происходит на моей территории, и за тебя тоже, раз уж так получилось. Мне проблемы не нужны, а тебе? — он прищурился, словно давая понять, что любые попытки возразить будут встречены с той же непоколебимой решимостью.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла, понимая, что спорить с ним будет бесполезно. Сложно было не признать, что он прав: в моём нынешнем состоянии уходить куда-либо действительно было бы проблемой. И, несмотря на моё желание найти независимость, я понимала, что сейчас мне нужны отдых и помощь, которую Дмитрий явно был готов предоставить.
— Хорошо, — сказала я тихо, чувствуя, как моё сопротивление угасает. — Спасибо.
— Умная девочка, — кивнул Дмитрий с лёгкой усмешкой, поднимаясь и направляясь к двери. Его слова звучали так, словно он был доволен тем, что я приняла его решение, будто это был не просто его долг, а нечто личное. — Кстати, твои вещи в полном порядке. Как только будут силы, можешь их разобрать. Полку в гардеробе я для тебя освободил.
Он вышел, оставив меня в полном замешательстве. С одной стороны, его забота и помощь мне были необходимы. Но полка в гардеробе…. Все это начинало изрядно напрягать. Был в моей жизни мужчина, который пытался управлять мной. Ничем хорошим для меня это не закончилось.
*все помеченные слова произносятня на языке коми. Чтобы вас, дорогие читатели не напрягать, перевод дан сразу в скобках..
5
Март
— Да что за блядство! — выругалась я, не понимая, почему карточка в пятый раз за последний месяц оказалась заблокированной. Быстро расплатилась в магазине наличкой и вышла на улицу, судорожно хватая ртом холодный воздух, который только-только начинал пахнуть весной. Снова тащиться в банк и выяснять почему произошла ошибка: сбой системы, ложный сигнал от ФССП или армагеддон в отдельно взятом регионе РФ, по причине которого они снова отключили карту.
До встречи оставалось еще минут пятнадцать, и я, накинув на голову капюшон, осторожно села в самом углу гипермаркета, стараясь не привлекать лишнего внимания. Медленно, но верно за последнее время у меня развивалась паранойя. Мне все время казалось, что за мной кто-то пристально наблюдает. Это чувство то пропадало на короткое время, то проявлялось вновь, многократно усиливаясь. И я сама не могла найти причину этого, разве что можно было списать на явно подпорченные нервы.