— Хорошо, — наконец выдавила я, стараясь собрать остатки здравого смысла. — Я уеду. Постараюсь найти место, где меня не достанут. Но если это не поможет…
— Это поможет, — перебил меня редактор, его голос был полон той решимости, которую я не могла в себе найти. — У тебя есть шанс начать заново, Айна. Не упусти его. Я… Я постараюсь сделать всё, что могу отсюда, но ты знаешь, что мои возможности ограничены. Не дожидайся утра, Айна, снимай деньги с карт, потому что утром они могут быть уже недоступны. Потом езжай…. Куда-нибудь, сними комнату за наличку. Не светись. Подожди несколько дней и уезжай еще дальше. Если взломали твой ноутбук, а судя по всему это именно так, то у них есть и доступ к твоим счетам.
Я сидела на полу, голая, мокрая и раздавленная, едва понимая, что мне говорят. Роман сломал меня. Переехал, словно бульдозером. Он подставил не только меня, но и людей, с которыми я работала, моих друзей, моих коллег.
Он не добрался только до тех, кого я обещала защищать всеми силами. Потому что переписка и данные о них хранились не на основном ноутбуке, а на резервном, о существовании которого не знал никто. Там же хранились и данные о моих аккаунтах на иностранных платформах, о моем счете на пайпал. То, что я старательно укрывала от бдительного ока врагов и налоговой, подключая его к интернету только с защищенных каналов и только через VPN.
Быстро отключила взломанный ноутбук от интернета, бросила в сумку на самое дно, туда же отправился и резервный со всеми данными, которые могли бы помочь начать новую жизнь, самые необходимые вещи, та наличка, что была при мне, к счастью сумма была более чем приличной. Документы, паспорта, фотоаппарат, телефон.
Старые фотографии с теткой Машей из несчастливого, но по крайней мере спокойного детства.
Больше у меня не осталось ничего.
Закрыла за собой плотно двери, оставив ключи там, где обычно оставляла хозяйка. И шагнула в холодную ночь, не зная что еще сулит мне будущее.
Я не знала куда идти и что делать, просто быстро шла по ночному городу, а свет от фонарей расплывался перед глазами. И только через несколько секунд я поняла, что плачу.
8
Май
Дмитрий слово сдержал, через несколько дней привез мне телефон с сим-картой. Телефон хороший, не айфон, конечно, но добротный. Я уже могла спокойно передвигаться по дому, не рискуя каждый раз на лестнице свернуть себе шею, поэтому, пока хозяин отсутствовал, начала немного помогать по дому женщине, которая следила за хозяйством.
Надежда действительно была странной — женщина неопределённого возраста, вечно хмурая и молчаливая, как будто всё время носила в себе какую-то неведомую тяжесть. Когда я впервые спустилась вниз, она стояла у плиты, готовя обед. На звук шагов она обернулась и зыркнула на меня так, что по спине пробежал холодок. Ее щека дернулась — то ли пренебрежение, то ли просто зло.
— Вам помощь нужна? — тихо спросила я, не зная, что делать дальше. Голова всё ещё слегка кружилась, но показывать слабость в её присутствии не хотелось.
Она что-то пробормотала под нос на своем языке, а потом, снова осмотрев меня с ног до головы, указала глазами на кастрюлю с помытой картошкой.
Не возражая, я присела за стол и начала чистить овощи: сначала картошку, потом морковь и лук, которые она, все так же не проронив и слова, поставила передо мной. Дома я пользовалась картофелечисткой, однако тут пришлось орудовать ножом, который все время норовил выскользнуть из руки, был острым и опасным. Время тратилось гораздо больше, чем обычно, но я упрямо сжала губы и продолжала работу, даже под ее неодобрительным взглядом.
— Кужтӧм*(неумеха)! — презрительно бросила она, забирая почищенные овощи.
Её тон был резким, почти оскорбительным, и я почувствовала, как внутри вспыхивает раздражение, но постаралась его подавить.
— Простите, я не понимаю языка коми, — тихо сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
Надежда лишь снова зыркнула на меня из-под тёмных бровей, явно не собираясь объяснять. Её жесты, выражение лица и даже это слово — всё в ней было пропитано каким-то глубинным неприятием ко мне, как к чужачке, и я не могла понять, что именно вызвало такую реакцию.
Я сложила руки на столе, ожидая, что Надежда поручит мне что-то ещё, но она молчала, полностью поглощённая процессом приготовления. Ловко порезала овощи и мясо, закинула всё в кастрюлю, а часть отправила на противень и поставила в духовку. Наблюдая за её действиями, я невольно залюбовалась ею.