— Не устала? — услышала я голос за спиной, заканчивая прополку грядки с морковью и луком.
Обернулась, вытирая со лба выступивший пот. Дмитрий стоял, привалившись плечом к дереву и глядя на меня слегка удивленно и насмешливо. Впрочем, одобрение в его взгляде тоже присутствовало.
— Все в порядке, — поднялась, слегка пошатнувшись. Ноги уже успели затечь от долгого времени, проведённого в неудобной позе, но я старалась не показывать, что чувствую усталость.
Движение Дмитрия было стремительным, быстрым и точным — его рука мягко, но сильно поддержала меня за локоть, помогая найти равновесие.
— Осторожнее, — произнёс он спокойным, но немного строгим тоном, глядя на меня с лёгкой насмешкой. — Не стоит перетруждаться, мне тут трупы не нужны.
Его прикосновение было неожиданным, но не навязчивым, а скорее уверенным, как будто он привык оказывать помощь, когда это необходимо, не задавая лишних вопросов. Я почувствовала, как внутри меня на мгновение вспыхнуло чувство, похожее на смущение. Слишком близко. Слишком… заботливо?
— Спасибо, — буркнула я, забирая руку, — для трупа я чересчур бодра.
— Вижу, — согласился он, снимая куртку под теплыми солнечными лучами. Мои глаза невольно задержались на его фигуре. Поджарый и сильный, он выглядел так, будто привык к физической работе, даже несмотря на свою непринуждённую уверенность. Простая, но дорогая футболка лишь подчёркивала его силу и выносливость. Дмитрий явно только что вернулся из поездки в район, ещё не успев переодеться в свою обычную рабочую одежду.
— Идем, составишь мне компанию за обедом, — он не предлагал, он ставил перед фактом.
Я тяжело вздохнула, чувствуя, как мой внутренний протест вспыхнул на мгновение, но быстро угас. Спорить не имело смысла — просто кивнула, на ходу вытирая руки от земли и травы, пытаясь привести себя в порядок.
— Дом, про который я тебе говорил, почти приведен в порядок, — без предисловий сообщил Хворостов, когда мы сели за массивный стол, накрытый Надеждой. — Можешь заселяться в любое время.
От этой новости улыбка пробежала у меня по лицу — слава богу, я смогу покинуть этот пусть и комфортный, но неуютный дом!
Глядя на мою реакцию, Дмитрий, казалось бы, нахмурился, впрочем, возможно, мне это всего лишь показалось — внешне его лицо не изменилось.
— Что касается второй твоей проблемы…. Можешь не волноваться. Если у твоих преследователей и промелькнула мысль заглянуть сюда, они от нее уже отказались. Медвежий угол, кто захочет к нам ехать по доброй воле? — усмехнулся он уголками красивых губ.
— Спасибо! — выдохнула я искренне, намазывая хлеб золотистым маслом. — Я сегодня же соберу вещи. Не стану больше обременять тебя.
Дмитрий на мгновение замер, внимательно посмотрев на меня, как будто пытаясь прочесть мои мысли. Его выражение лица осталось спокойным, но в глубине глаз мелькнуло что-то, что было сложно уловить. Возможно, это была тень разочарования или лёгкая досада, но он быстро справился с этим, оставаясь внешне таким же непроницаемым.
— Если бы ты меня обременяла, тебя бы здесь уже не было, — холодно ответил он. — Впрочем, как пожелаешь. Не смею задерживать, — последние слова прозвучали почти грубо.
В горле пересохло, его реакция застала меня врасплох, но я сдержала себя, стараясь не выдать своих эмоций.
— Не хотела, чтобы ты так воспринял, — ответила, осторожно подбирая слова, чтоб не обидеть хозяина еще больше. — Я благодарна тебе за помощь и за дом, но…. прости, я не привыкла жить за чужой счет. Ты много сделал для меня, но ты прав — здесь нет нянек, а я — не ребенок.
— Обращаешь мои слова против меня? — ухмыльнулся он, но глаза по-прежнему напоминали две зеленые льдинки. Я почувствовала, что ещё одно неверное слово — и разговор может снова принять неприятный оборот, но, кажется, его уязвлённая гордость начала смягчаться.
— Ладно, проехали, — бросил он, отмахиваясь от недавней резкости, как будто для него это уже не имело значения. — Не передумала работать?