Машинально встала, прошла в спальню и, не раздеваясь, упала на узкую односпальную кровать, кем-то заботливо застеленную для меня. Укрылась пледом, натянув его до самой головы, словно стараясь отрезать себя от окружающего мира. Не хотелось думать, не хотелось ничего решать. Здесь, в этом старом доме, я наконец позволила себе отпустить всё, что так долго держала внутри.
Покинув дом Хворостова, который казался таким гостеприимным и уютным, я неожиданно обрела свободу. Свободу быть слабой, честной с собой, не играя роль сильной женщины, которая может справиться с любой проблемой. Да, этот дом был прост и совсем не похож на роскошное жильё моего знакомого, но именно здесь, среди скромной обстановки, я смогла выплеснуть накопившуюся боль, которую так долго скрывала.
И если уж мне предстоит провести какое-то время в этом месте, пусть этот дом станет моим убежищем, моей маленькой крепостью. Пусть это будет всего лишь иллюзия защиты, но она мне была необходима. В этот момент мне нужно было хоть что-то, за что можно было бы держаться, хотя бы в собственных мыслях.
Разбудил меня странный стук, раздавшийся где-то на кухне. Приподняв голову, я прищурилась, пытаясь сообразить, что происходит и где я нахожусь. За окнами уже полностью стемнело, только полная луна заглядывала в окно спальни, освещая часть комнаты мягким светом. В голове ещё царил легкий туман от сна, но быстро стало ясно, что я проспала весь день и значительную часть ночи.
Тихонько встала с кровати, стараясь не издать ни звука, и опустила ноги на холодный пол. Сердце начало слегка учащённо биться — стук показался мне неожиданным и непонятным. Я прислушалась, затаив дыхание. Дом казался неподвижным, за исключением лёгких звуков с кухни, которые то стихали, то вновь появлялись. Возможно мне просто показалось, но страх своими холодными лапками уже начал пробираться внутрь. Я тряхнула головой, отгоняя кошмар и снова прислушалась. Тишина, прерываемая естественными звуками стала мне ответом.
Переведя дыхание, я хотела встать и ходя бы снять одежду. Но внезапно на кухне снова послышался шорох.
Вот только не говорите мне, что в доме есть крысы!
Я осторожно встала и на цыпочках прошла к дверям, взялась за ручку. Двери оказались не заперты и отворились с тихим скрипом.
Метнувшаяся со стороны стола тень заставила меня громко взвизгнуть от страха. Я в ужасе метнулась к включателю, судорожно нажимая кнопку. Топоток маленьких ножек затих за мгновение до того, как свет залил комнату яркими лучами. Я оглянулась, пытаясь понять, что это было, но вокруг всё казалось таким же тихим и мирным, как раньше. Комната выглядела пустой, но сердце всё ещё стучало в ушах.
На большом столе стоял кувшин с молоком, горшочек, накрытый полотенцем и маленькая кастрюлька. Еда, которую по всей видимости принесла вечером Надежда. Я спала настолько крепко, что даже не услышала приход моей старой знакомой, а она не стала меня будить, просто оставила еду на столе — вареную картошку, что-то мясное типа гуляша и молоко, которое я не пила.
Мой взгляд метнулся к раскрытому чемодану, откуда на лавку вывалились часть одежды. Сердце сделало кувырок — я даже деньги оставила лежать там, прикрытые только частью вещей. Твою ж мать, Айна!
Я быстро сбросила одежду на пол и с облегчением поняла, что все на месте: фотоаппарат, ноутбук и деньги!
Перевела дыхание, присев на лавку, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. В голове мелькали хаотичные мысли — кто-то был на кухне или мне это только показалось? И как я могла так беспечно оставить чемодан с важными вещами в открытом виде!
Внезапно, мой взгляд привлекло маленькое блюдце, стоявшее под лавкой около печи. Я наклонилась ближе и с удивлением поняла, что в блюдце налито молоко, а рядом лежит малюсенький пирожок с пистиками. Край пирожка был явно покусан.
Я тихо рассмеялась — вот и ответ на мой вопрос. Видимо когда Надежда пришла ко мне, увидела, что в доме поселилась кошка, вот и налила ей молока и пирожок положила. Странно только, почему она мне этих пирожков не оставила — я б не отказалась. Но да ладно, кошек, видать, эта женщина любит значительно сильнее, чем меня.
— Кыс, кыс, кыс, — позвала я, — выходи, не бойся. Не обижу!
Но на зов никто не отозвался. Кошка или была сильно напугана, или просто не считала нужным отвечать мне. Или, я снова нахмурилась, оставлено было кошке, а залезть могла и крыса.