— Кто это? — шепотом спросила я, сама толком не понимая к кому из женщин обращалась.
— Тöдiсь (Колдун, знахарь), — выдохнула Надежда.
— Да что ты всякую чушь несёшь, теть Надь! — резко выругалась Наталья, глядя на Надежду с раздражением. — Андрей это, Шумиловских.
— Кого он уже того… тыдыщь? — я не удержалась от нервного смешка.
— Дура, — резко бросила Надежда, поджав губы, — колдуныс! Ведьмак по-вашему!
Я прикусила язык, пытаясь сдержаться. И всё же, когда я снова взглянула на Андрея, его внушительная фигура, черные взлохмаченные волосы и странная, настораживающая уверенность в движениях — он действительно выглядел так, как могли бы представлять себе колдуна или ведьмака.
Постояв несколько мгновений на улице, словно высматривая кого-то, он уверенно вступил в тень магазина.
Наталья вытянулась в струнку, глядя на гостя настороженно и… восторженно, что ли. Но что удивительно, он на нее едва глянул, небрежно бросив на прилавок сумку и три пятитысячные купюры.
— Этого много, Андрей, — прощебетала женщина, чьи щеки едва заметно зарумянились. Она стала еще красивей, хотя куда уж больше-то.
— За беспокойство, — ответил он, оглядываясь по сторонам. — И за быстроту доставки.
Голос его был тихим, но таким, что даже у меня внутри все перевернулось: глубоким, звучным, достающим до самой глубины души. Таким голосом арии оперные бы петь!
— Все как обычно? — Наталья не оставляла попыток привлечь к себе внимания, но мужчина только кивнул, остановив взгляд на Надежде, которая по-прежнему стояла между мной и ним. Медленно кивнул ей, а потом скользнул по мне. Не просто скользнул, как по Наталье, а замер на несколько мгновений, чуть прищурив темные глаза.
От его взгляда у меня в горле пересохло. Я сама себе показалась маленькой, сухой былинкой которую вот-вот подхватит ураганный ветер. Его глаза не отпускали мои, не давали опустить голову, приковывали, гипнотизировали. Он словно наизнанку меня выворачивал.
— Подожди, я все тебе соберу, — словно издалека донесся до меня голос Натальи.
— Обслужи женщин, Наташа, — спокойно ответил он, наконец отпуская меня взглядом, но, словно невзначай, его глаза скользнули по моему фотоаппарату. — Я подожду.
И отступил чуть в сторону, предлагая нам пройти.
Все еще не придя в себя полностью, я быстро подошла к Наталье с пакетом продуктов и хозяйственных вещей.
— Вот. Нужно будет из города привезти еще вот эти вещи, это возможно? — тихо спросила, не рискуя больше оглядываться на мужчину, стоявшего где-то за моей спиной.
— Десять тысяч, — не моргнув глазом сообщила Наталья свою цены.
— Охуе….. — я едва сдержалась, проглотив ругательство.
— Доставка денег стоит, — холодно обронила женщина.
— Наташка, ты совсем охуела? — глаза Надежды чуть прищурились. — Ты что творишь, коза?
— Хорошо, — сквозь зубы согласилась я, не желая препираться и доставая из кармана две купюры по пять тысяч. Бросила их на прилавок, добавив сверху еще три — за купленные продукты и поспешила на выход. Мне было тяжело дышать в этом месте.
Когда я наконец вышла, свежий воздух ударил в лицо, но он не принес желанного облегчения. Я почувствовала, как дрожь пробежала по телу, не смотря на жаркую погоду. Всё, что произошло за последние несколько минут, казалось нереальным. И почему этот Андрей так на меня смотрел? В его взгляде было что-то такое, что невозможно было игнорировать — он словно пронизывал меня насквозь, изучал, выворачивал наизнанку.
Надежда вышла следом за мной, ругаясь на своем языке. Я хоть ни слова не поняла, но общий смысл уловила.
— Вечером зайду, — пробурчала она мне. — Баню затопим, баняись задобрим, глаз злой смоем с тебя, девка.
Не помешало бы!
Не верила я в колдунов и духов, но взгляд Андрея…. Ух! Тяжелый взгляд. И очень проницательный.
Переведя дыхание и перехватывая полную сумку, я кивнула в ответ. Затопить баню смогу и сама, а вот компания вечером мне не помешает. За одним и задам пару вопрос — авось соизволит ответить.
Надежда оставила меня одну, и я медленно двинулась к своему дому, все еще ежась от воспоминаний о черных глазах хозяина лесного дома.
Внезапно меня обогнал тот самый внедорожник и резко остановился в паре метров впереди. Сердце ухнуло вниз, и я замерла на месте, глядя, как водительская дверь медленно открывается.