— Ну что, суседко, — глаза снова упали на камеру и засветились, а в груди разлилось теплое чувство радости, — кажется нам улыбнулась удача, дедушка!
От радости на ночь я поставила под лавку не просто блюдце с молоком, но и положила кусочек сыра и колбаски. Должна же я была с кем-то поделиться радостью!
Утром проснулась с легкостью в голове и теле, губы против воли улыбались. Моя новая красавица лежала на маленькой тумбочке, где я ее и оставила, поблескивая черными глянцевыми боками под лучами утреннего солнца.
Быстро умывшись и заплетя волосы в косу, я снова схватила ее и вылетела в сад, более менее приведенный в порядок за прошедшие дни. При дневном свете снимки получались невероятные: камера ловила каждый момент с такой чёткостью и глубиной, что я невольно замирала перед просмотром каждого нового кадра. Я поймала полет бабочки с её тонкими крыльями, переливающимися в утренних лучах, и дрозда, который грациозно порхал по ветвям сирени, словно танцор в движении. Поймала соседскую кошку — черную, как ночь, в тот момент, когда она стремительно взвилась в воздух, нацелившись на невидимую жертву.
Кадры оживали в моих руках, превращаясь в маленькие произведения искусства, и каждое нажатие на кнопку затвора приносило мне новое, почти забытое удовольствие. Моя грудь наполнялась радостью, распирающей изнутри, и сердце пело так, как не пело за весь этот кошмарный для меня год. Это был момент, когда я снова нашла что-то своё, что-то настоящее, что-то, что принадлежало только мне — и эта радость была столь же яркой, как и солнечные блики, скользящие по объективу.
С невольной благодарностью я снова подумала и об Андрее. Не смотря на его не совсем нормальное поведение, он подарил мне настоящий, реальный кусочек счастья. Камера, которую он принёс, была не просто дорогим предметом — она стала воплощением возможности вернуть утраченный смысл, найти заново себя и своё место в этом мире. Внезапно я осознала, что впервые в жизни мне сделали подарок, который был по-настоящему дорог мне не из-за своей материальной ценности, а из-за того, как он касался моей личности, моих интересов и увлечений.
Этот подарок был словно приглашение — продолжить заниматься тем, что я люблю, не смотря на все трудности и испытания. И сделал его человек, который видел меня два раза, но каким-то образом угадал, что именно способно вернуть мне ту самую искру в глазах. Ни один подарок Баринова, я невольно содрогнулась от этого имени, не приносил мне таких чувств! Его дары были холодными, демонстрацией власти и силы, они всегда были пропитаны скрытыми мотивами и ожиданиями. Но с Андреем всё оказалось иначе — в его поступке не было никакой условности, он просто хотел исправить свою ошибку и подарить мне нечто настоящее.
Я чувствовала этот аппарат, или он чувствовал меня, но каждый кадр приносил эстетическое удовольствие. Я не познала еще и сотой доли возможностей камеры, а уже жила в эйфории!
Ближе к полудню пошла к магазину, чтобы встретиться с Натальей, которая уже ждала моего прихода, стоя в дверях.
— Привет, — я помахала ей рукой. Сегодня мне не хотелось ни спорить, ни хмуриться. Но выражение ее лица было серьезным и сосредоточенным.
— Привет, заходи, — она жестом пригласила меня внутрь, и я поняла, что ее хмурость относится не ко мне. — Чай будешь?
— Не откажусь, — улыбнулась я, принимая большую чашку с ароматным напитком, — ты готова?
— Не сегодня, Айна, — покачала головой девушка и я с удивлением поняла, что она одета по походному: тонкая майка, удобные штаны со множеством карманов и куртка из крепкого материала.
— Что случилось?
— На дальнем хуторе ребенок пропал, — ответила она. — Вчера за пистиками ушел и не вернулся. Дима сбор объявил на поиски.
— Хреново….. — выдохнула я. — Нужно, наверное в МЧС сообщить, поисковиков из Лиза Алерт привлечь….
— Айна, — посмотрела мне в глаза Наталья, — в наших лесах этот трюк не прокатит. Никто лучше местных лесов не знает, а новые трупы нам ни к чему. МЧС — ребята, конечно, хорошие, но…. Еще волки эти….
— Да, Дима вчера что-то говорил… — я припомнила слова Хворостова.
— Они уже три стада подрали, давно такого не было. И ведь начало лета — дичи в лесах полно, но зачем-то к людям лезут….
Снаружи нам посигналила машина. Мы обе вышли на крыльцо, глядя на мрачного Дмитрия. Сегодня он не улыбался, его лицо было тяжелым и сумрачным. И все же я не могла не залюбоваться им, даже такой он продолжал притягивать меня к себе. Наталья подошла к нему и что-то быстро спросила, он в ответ лишь кивнул. Они удивительно гармонично смотрелись вместе, и, если бы не вся трагедия ситуации, я не смогла бы устоять и сделала их фото вместе.