Он недовольно поджал губы, но возражать не стал, понимая, что не стоит дразнить гусей в селе и вызывать дополнительные слухи.
— Вот мой номер, — Андрей быстро написал цифры на бумажке, — Звони.
— Хорошо. Вот бл….. — выругалась я, посмотрев на свой телефон.
— Что такое? — нахмурился Андрей.
— Ничего…. — я не стала ничего объяснять ему, матерясь про себя и глядя на 8 пропущенных вызовов от Димы. Вчера я поставила трубку на беззвучный режим и забыла включить обратно. Кажется, мне предстоял впереди не простой разговор.
Быстро собрав вещи, отдав Андрею его свитер, я вышла из дома и быстрым шагом пошла по направлению к селу. Но пройдя шлагбаум с надписью на секунду замерла и обернулась. Сердце сжалось от легкого сожаления, потому что именно в этом доме я впервые за несколько месяцев ощутила настоящее спокойствие и умиротворение. Хозяин все еще стоял на пороге и смотрел мне вслед. И на минуту мне показалось, что лицо его выглядит… грустным. Но он был далеко, разглядеть его я не могла, поэтому поняла, что сама себе это придумала.
19
Май
Чем ближе я приближалась к своему дому, тем сильнее меня охватывало чувство тревоги. Восемь пропущенных звонков от Хворостова оптимизма тоже не прибавляли. В его мании контролировать и опекать я предчувствовала, что наскребла себе серьезные неприятности на хвост.
Атмосфера в селе стала гораздо более напряженной, чем была вчера. Едва я вышла на центральную улицу, как тут же стала предметом неодобрительных взглядов и перешёптываний. Взгляды были колючими, словно каждый встречный пытался прожечь во мне дыру. Женщины на лавочках у своих домов, обычно болтающие о хозяйстве, вдруг умолкали, стоило мне приблизиться. Некоторые даже демонстративно поворачивались спиной, делая вид, что меня вовсе не существует.
Но самый неприятный момент был в том, что я не понимала, о чём они говорят, даже когда слышала их шёпот. Их интонации были тяжелыми, неприятными, подозрительными. Невольно я ловила себя на том, что вслушиваюсь в эти шепоты, пытаюсь уловить знакомые слова, но все было тщетно.
Пока я шла по улице, на меня бросали взгляды несколько мужчин, стоящих у сельпо. Их лица были суровы и закрыты, как надвигающиеся тучи. Один из них что-то сказал, остальные одобрительно кивнули, но слова были для меня непонятны. Я ускорила шаг, надеясь, что это лишь мои страхи и воображение рисует угрозу там, где её нет.
Когда я наконец дошла до своего дома, сердце билось в бешеном ритме. Я быстро переоделась и спрятала флешку с фотографиями в самое надёжное место, которое смогла найти. Решила прогуляться до магазина, чтобы попытаться узнать новости и хоть немного разобраться в происходящем. Судя по всему, поисковые группы вернулись, но нашли ли они ребенка, так и оставалось загадкой.
Стоило мне сделать шаг за порог, как я заметила, что возле моего дома стоит пара мужчин, которых я до этого ни разу не видела. Они были явно местные — из тех, кто держится особняком и редко общается с приезжими. Они молча наблюдали за мной, и в их взгляде было что-то настораживающее, как будто они ждали, когда я сделаю первый шаг, чтобы проявить себя. Я замерла на мгновение, ловя их взгляды, но, взяв себя в руки, направилась в сторону магазина, чувствуя на себе их холодные взгляды до самого поворота.
У Натальи, стоявшей за прилавком, под глазами залегли глубокие тени. Увидев меня, она громко охнула и буквально перескочила через прилавок.
— Да слава богу! Айна! Мы тебя потеряли!
— В смысле? — сделала вид я, что не поняла, о чем она говорит.
— Вчера вернулись, Дима поехал проведать тебя и…. в доме было темно, ты не отзывалась на стук. Утром тебя тоже не было. Куда ты исчезла?
— Спала, — я и глазом не моргнула. — А сегодня рано ушла в лес — фотографировала.
— Айна! Дима же просил тебя в лес не соваться!
— Не знала, что мне нужна нянька, — прищурила я глаза. — Вы нашли ребенка?
— Да…. — ее лицо стало темнее тучи. — Нашли.
— Живой?
— Да… — она отвела глаза. — Но…. не уверена, что он выживет…. Его сильно…. Покалечили… волки.
— Твою мать, — вырвалось у меня. — А в больницу… его увезли?
— С ним наш местный доктор. Транспортировать его пока нельзя, — она говорила тихо, будто боялась, что её слова разлетятся по пустому магазину и привлекут ненужное внимание. Затем она протянула мне чашку с горячим чаем, который дрожал в её руках. — Похоже, придётся облаву объявлять… В этом году звери словно с цепи сорвались.
Я взяла чашку, чувствуя, как тепло проникает сквозь мои пальцы, но не приносит облегчения. В голове гудело от обрывков мыслей и вопросов. Наталья стояла рядом, мрачная и замкнутая, будто сама не могла осознать всего ужаса произошедшего.