— Знаешь… — голос ее дрогнул, она встала рядом со мной — как я иногда хочу свалить отсюда!
— Серьезно? — я подняла на нее голову. — Почему?
— Они ведь ненавидят меня, — тихо призналась девушка. — Я одна из них, но…. я отличаюсь. Я не хочу замуж, не хочу рожать детей каждый год, я работаю в этом магазине, хорошо зарабатываю, а они этого не понимают. Я вожу машину сама, я…. — мне показалось, что девушку прорвало на откровенность. — Я не хочу жить как они, в их страхах, в их законах… — продолжала Наталья, её голос стал тише, словно она наконец-то смогла сказать то, что так долго сдерживала. — Но это же их мир, их правила. И каждый день я чувствую, как они смотрят на меня… с осуждением. Даже если улыбаются, даже если здороваются — я для них чужая. Своя и всё же чужая.
— Да не парься, у меня та же херня. Все жизнь. Просто живи, Наташ. Никто не имеет права навязать тебе свои правила. Никто!
— Какого черты ты тут делаешь, Айна?
— Мммм…. Я слегка запуталась в городе, искала место для отдыха. Но вот нашла, так нашла.
— Понимаю, — усмехнулась Наталья, — с кем-то рассталась?
Ты, Наташа, даже не представляешь, насколько ты близка к истине!
— Угу. Сложные отношения, разница в возрасте, властный герой…. — перечислила я хештеги моего романчика. — Полный комплект.
— Надеюсь, невинной героини и беременной девственницы там не было? — в тон мне отозвалась Наталья, и мы обе грохнули от чуть истерического хохота.
Утирая выступившие слезы рукой, она посмотрела уже серьезнее.
— Дима очень зол на тебя, Айна. Вот просто очень. Ты б позвонила ему, что ли?
— Где его величество сейчас? Лучше, наверное, лично прийти к нему.
Наталья сжала губы, словно прикидывая, стоит ли говорить мне что-то ещё, но потом всё же выдохнула:
— Он в медпункте, помогает доктору с мальчишкой. С утра там пропадает. Знаешь, Айна, я не видела его таким раньше. Он просто… сорвался. Может, ему и вправду стоит объяснить всё. А то он готов был весь лес прочесать, чтобы тебя найти.
— И что остановило? — с прохладой спросила я, чувствуя, что мне перестает нравится этот разговор.
— Я, наверное, — тихо ответила она, скользнув рукой по стойке, будто разглядывала что-то невидимое на деревянной поверхности и не поднимая глаз. — Уговорила его, что ты не дура, что с тобой ничего не случится, что вернёшься. Он решил подождать до обеда.
— Тогда мне лучше поспешить…. Может… это… ты ему позвонишь и скажешь, что со мной все норм. Ты найдешь слова, чтобы успокоить.
После ночи, проведенной в доме Андрея, мне совершенно не хотелось видеть Диму. По той простой причине, что солгать ему будет сложнее, чем Наталье. А предсказать его реакцию на правду я бы не взялась. Он сделал мне два предупреждения: не лезть в лес и не связываться с Шумиловских — и оба предупреждения я проигнорировала.
— Айна… — покачала головой Наташа, выразительно глядя на меня.
— Я уже 26 лет Айна, — вздохнула я. — Ты умеешь его успокаивать, а я — только бесить. Мне кажется, он меня уже ненавидит.
— Может, — хитро улыбнулась девушка, подтверждая мои догадки, — ты ему просто нравишься?
Она повторила ровно тот же самый прием, что и я с Андреем. О Боже, во что я влипла? Это даже уже не треугольник, это квадрат!
— Ему нравишься ты, Наташ, и ты это знаешь. А я…. местная блаженная для него и вечный головняк. Так что…. — она покраснела и снова отвела глаза, прекрасно сознавая, что я права. Но мне было проще расставить точки над и, чем танцевать этот сложный танец взаимных намеков и подталкивании, тем более, что на него сил не было. Мало мне неприятностей от мужчин? Начинать портить отношения и здесь не видела смысла.
Где-то внутри меня снова вспыхнула искра влечения, но усилием воли я задавила это безобразие.
— Поэтому, Наташ, прошу тебя, позвони ему и скажи, что все со мной хорошо.
— Дима еще больше разозлиться, — тихо покачала она головой. — Не привык он к тому, что его игнорируют.
— А я не привыкла, что за мной следят! — чуть резче, чем хотелось огрызнулась я, понимая, что вины Натальи в том, что происходит нет. — Ладно, прости. Пойду к нему, может хоть в ФАПе он меня сразу убивать не станет.
Но надежды на это было маловато.
И все же узел пора было разрубить, иначе он грозился перерасти в настоящую ловушку и для меня и, возможно для сложных отношений Натальи и Дмитрия.
Высокую мощную фигуру Хворостова я заметила издалека, он сидел на высоком крыльце ФАПа, уронив голову на руки. Непривычно было видеть его, всегда такого уверенного и сильного, в такой позе — усталой, отчаянной. Я подошла чуть ближе, не подходя, однако, совсем близко, сохраняя разумную дистанцию.