— Андрей… — я не знала, что сказать, — что ты здесь делаешь?
— Дверь была не заперта, — спокойно ответил он, не давая ни намека на то, что его смутило собственное вторжение. — Ты не отвечала на сообщения.
Не дом, а проходной двор, блин!
Я пыталась вспомнить, когда в последний раз проверяла телефон. Кажется, еще вчера вечером, а потом лихорадка снова захлестнула меня, и я отключилась в горячечном сне.
— Давно ты так? — отрывисто спросил он, кладя прохладную руку мне на лоб.
— С понедельника. Уже шесть дней. Похоже, все-таки без антибиотиков не обойтись, — поморщилась я. — Завтра дойду до ФАПа. Не волнуйся, от простуды пока никто не умирал, не хочу быть первой.
Но вместо улыбки он прищурился и осмотрелся. Обжорка по-хозяйски запрыгнула ему на колени, но он мягко, одним стремительным движением снял ее с рук и посадил ко мне. А сам взял чашку из которой я вечером пила чай. Нахмурился. Понюхал. Попробовал на язык, прежде чем я успела протестующе вскрикнуть.
— Айна! Ты часто это пьешь?
— Это чай на травах, Андрей. И это подарок лично для меня! Какого хрена?
— Айна! Тут убойная доза золотого корня! Не мудрено, что тебя так ломает. Сколько чашек в день ты выпиваешь?
— Чашки три-четыре за день…. Они мне помогают силы восстановить.
— Ага и бьют по печени, почкам и сердцу! — он выглядел злым. — Ох уж местные. Травы хороши. Но не в таких количествах! Не лихорадка у тебя. Организм на грани. Ты его все эти дни насилуешь. Спи. Тебе спать надо. Много. Я тут буду.
Он не спрашивал — ставил перед фактом. Но сил спорить не было — я была слишком измотана болезнью.
— Хочешь сказать, — я не могла поверить, — меня отравили?
— Хочу сказать. Ты не знаешь меры. Любой чай с травами нельзя пить постоянно. Любой. Местные это знают. Ты — балда!
Я устало закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что говорила Надежда, когда показывала, как правильно заваривать напиток. Да, что-то об умеренности она говорила — это точно. Но ее речь столь часто переходила с русского на коми и обратно, что я могла просто не понять. А вкус мне действительно нравился, очень. И я пила его практически вместо кофе. Снова влипла в историю по собственной глупости! Чертова неумеха!
Вдохнула глубже, улавливая аппетитный запах — яичница с мясом, помидоры, тепло жареного хлеба. Запах пронзал насквозь, вызывая голод, от которого живот неприятно сводило. Мелькнула мысль, что, если бы Андрей нравился мне как мужчина, он действительно был бы практически идеальным. Но, наверное, именно его спокойное, слегка отстранённое отношение и делало возможным наше странное сосуществование.
Световые лучи проникали в комнату, падая на лицо, но я упорно держала глаза закрытыми, позволяя себе ещё немного отдыха. Чувство уюта, которое принесла с собой пушистая кошка и этот молчаливый, но заботливый мужчина, заползло даже в мой дом, где раньше всегда царила настороженная тишина. Странное это было ощущение — находить уют в присутствии того, кого ещё недавно считала чужим.
— Не вставай. Принесу еду сюда. — Он притащил из кухни стул и поставил на него обычный черный чай с сахаром, после — тарелку с едой и хлеб.
— Ты сам ел? — тихо спросила я, садясь на подушках.
— Потом. Сначала ты.
— Вместе, Андрей. Я не стану есть без тебя — считай меня капризным ребенком, если хочешь. Ты мой гость, не заставляй меня вставать и настаивать.
Он грустно улыбнулся. На долю секунды его рука дернулась, словно он хотел погладить меня по волосам, но сдержался, сохраняя дистанцию. Молча встал и принес свою тарелку, присаживаясь прямо на пол перед моей кроватью.
— Ты что-то узнал? — спросила тихо, вдруг замечая, что медленно, но верно перенимаю его странноватую манеру речи, стараюсь говорить с ним коротко и по делу.
— Нет. Отправил твои фото. Жду ответа. Думаю, сегодня-завтра. Мои ребята работают. Они мастера. Но тема специфическая.
— Твои ребята? — я не удержалась от более личного вопроса.
— Так и не гуглила? — грустно и как-то обреченно улыбнулся он. — Спасибо.
— Сам расскажешь, когда решишь. Андрей, я журналист, но я не стану лезть к человеку, которого уважаю. Да и с интернетом до сих пор проблемы. Мне нельзя выходить со своих устройств, меня тут же отследят. А телефон Димы…. Интернет очень медленный, особенно когда я работаю с VPN. Я сейчас проверяю только свои старые мессенджеры….
— Ищут? — он чуть прищурил глаза.
— Да. Не оставляют в покое…. — не было смысла скрывать от него это. С тем уровнем техники и знаний, он уже много раз мог проверить меня и мои историю — иллюзий я не питала.