— Не очень, — за нас всех ответил Андрей, барабаня пальцами по своему колену.
— За искажением символа следует искажение хозяина этого места. То, что изначально было местом почитания одного, заменяется на другого, более мрачного, более непредсказуемого, более злобного. Однако… более понятного и дающего реальные блага. Если с Ворсой все предельно просто: бери столько, сколько необходимо и приноси дары в знак уважения. То с Вакулем история иная: он даёт за жертвы. Жертва — не дань уважения, а плата за помощь. В этом случае понятны и ловушки, установленные по границе святилища — не допустить внутрь волков — верных помощников Ворсы.
От её слов повеяло холодом, словно внезапный сквозняк пробежал по комнате. Я вздрогнула, пролив несколько капель кофе на джинсы. Андрей быстро заметил это движение, посмотрел на мои дрожащие руки и, не говоря ни слова, мягко забрал кружку у меня. Его пальцы на мгновение коснулись моих
— Опять же, — после короткой паузы продолжила Механошина, — то, что символ нарисован, а не выбит показывает, что изменения начали происходить не так давно. По верованиям нельзя просто сбить знак с камня, место должно привыкнуть к новому хозяину, подчиниться ему, стать его домом навсегда. Поэтому я думаю, что все это произошло не раньше, чем лет 50 назад. Видите, — она приблизила изображение символа на экране, и теперь можно было разглядеть каждую неровную линию и трещину, покрытую слоем жуткой краски. Эта краска, темно-багровая с едва заметным блеском, покрывала камень, впитывалась в его поры, делая рисунок почти частью его текстуры. — Состав краски, судя по всему, устойчив к воде, ее не смывают дожди или снег, но, как и всё остальное, она подвержена времени. Со временем вещество тускнеет, теряет силу, и тогда его обновляют. Кто-то целенаправленно следит за этим местом, за его состоянием.
— Да, — кивнула я головой, — краска…. Она….. мерзкая. Липкая и вонючая. Запах смерти, крови, очень отвратительный, если честно.
— Тут я вам не помощница, — покачала головой женщина, — я не химическая лаборатория, да и даже будь она у меня под рукой, нужны образцы. Впрочем, на самом деле это не так уж и важно — из чего. Важнее, для чего. Если запах такой как вы описали — он привлекает волков. Они сами бегут на его запах и…. попадают в ловушки. Этим тот, кто нанес это безобразие решает сразу две задачи: ритуально лишает Ворсу его силы — волков, и приносит своеобразную кровавую жертву Вакулю.
— Не может это вызвать… бешенство у волков? — осторожно спросил Андрей.
— Без понятия. Попробуйте взять образцы вещества, возможно там что-то есть. А еще лучше — поставьте в известность главу поселения. Но думаю, это только совпадение. Прошлый год был не самый лучший, зимой еды мало, вот волки и вышли к людям. Однако, — Юлия подняла палец, — тот, кто правит там ритуалы так может не думать, и воспринимать нападения волков, как знак, правда не знаю чего…. Важно понимать, что в таких местах, особенно в глубинке, где сохранились древние верования и традиции, всё это воспринимается всерьёз. Ритуалы, духи — для местных это не метафора или сказка, это часть их жизни. Если вы попытаетесь навязать своё рациональное объяснение или вмешаться в их обычаи без должного уважения, вы рискуете наткнуться на сильное сопротивление. Я антрополог, а не психолог, но даже мне понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет.
— Ладно. Далее, что меня смутило совершенно, ну то есть совсем — это куколка. Вот то, что полностью выбивается из моей картинки, — перед нами возникло фото той самой куклы, от которого меня снова передернуло. — Это Акань — традиционная кукла народов коми. Детская игрушка, если хотите. Но! Акань имеет и иное значение. Значение коми слова Акань — «маленькая игрушечная сестренка, женщина». Это чисто женское начало, а еще — символ ментального двойника. У каждой девочки коми количество тряпичных Акань в игрушечной семье, как правило, соответствовало количеству членов реальной семьи ребенка. Но при этом, Акань никогда не давали собственные имена членов семьи, что обусловлено стремлением обезопасить живых людей от установления возможной связи с судьбой игрушечного двойника и, тем самым, исключить возможность сглаза и порчи. Родители строго следили за тем, чтобы Акань шилась только из обрывков новой ткани, ни в коем случае нельзя было использовать лоскутки от одежды, которая кем-либо носилась. По поверьям коми одежда, "пропитанная запахом живого человека", является его вуджöр (тенью). Считается, что, закопав в землю куклу, одетую в такую одежду, можно наслать неминуемую болезнь или даже гибель на её реального "двойника".