Моторист спрыгнул с катера на пирс, встал рядом с Элом, произнес доверительно:
— Я не хочу, чтоб у Стива были неприятности. Капитанам нельзя приводить на яхту подружек. Конечно, они это делают, но компания их за это по головке не гладит.
Эл дружески обнял юнца за плечи.
— Твой друг тут не замешан. Девчонку разыскивает ее семья. Мне только надо узнать, попала ли она на яхту? В ночь с воскресенья. И была ли она одна.
Парень все еще колебался.
Эл положил две бумажки ему на ладонь.
— Семья волнуется. Для них это важно…
— Ага, вспомнил! Часов в семь. Я привез две парочки пассажиров, а она тут же появилась. Я сказал ей, что Стив на яхте.
— Она была одна?
— Да. У нее был кофр. Алюминиевый. Точно такой, как вы сказали.
— Обратно ты ее привозил?
— Нет. Она оставалась там, когда я ушел с дежурства. — Он смял в кулаке двадцатку и опустил в карман. — Все парни так поступают. Подумаешь, какое нарушение! Мелочь. Вы не выдавайте Стива!
— Мое слово — закон!
На глазах у парня Эл не стал спешить. Сдерживая нетерпение, он направился к конторе «Дрейк чартере компани».
Синд и была одна. И при ней был кофр. Она разыскивала Стива, с которым была знакома раньше. Лодку взял напрокат Петер Хейнц. Но в гавань вернулась на ней Синди. Но Синди вряд ли могла застрелить и таксиста и курьера. Должно быть, они погибли во взаимной перестрелке. А Синди воспользовалась ситуацией и присвоила деньги. И отвезла их своему дружку на «Стройную девчонку».
Но при чем тут пассажиры яхты? В какой роли выступает парень, прицепившийся к ней в аэропорту Сан-Хуан и после объявившийся на яхте? Кто он? Архитектор или учитель? Или кто-то еще? Знал ли Синди раньше? Или все это цепь случайностей? На все вопросы ответа не было. Но на главный вопрос ответ был получен. В воскресенье вечером Синди была еще жива и все ценности были доставлены на борт «Стройной девчонки».
Служащий компании печально поздоровался с Элом. Он ничем не мог обрадовать гостя. Сведения о «Стройной девчонке» в контору не поступали.
— Компания начала проявлять беспокойство. Яхта могла быть застигнута штормом. Мы собираемся просить все суда сообщать нам в случае, если они встретят «Стройную девчонку» в море.
Эл тщательно оценил полученную информацию. Ему представлялось на выбор два варианта — оба с неутешительным исходом. Или «Стройная девчонка» ушла за пределы обычных маршрутов круизных яхт и преспокойно удирает от погони, или она сильно пострадала от шторма… или… Эл решительно отмел третий вариант. Если яхта погибла, то все его судорожные потуги вернуть деньги бессмысленны.
— Что будет, если никто не отзовется?
— Мы начнем поисковые и спасательные работы.
— Что это означает?
— Обратимся в морскую охрану. Они вышлют корабли и авиацию.
Эл помрачнел.
— Но, поверьте, до этого не дойдет. Многие яхты молчат по нескольку суток и возвращаются как ни в чем не бывало. Вероятно, они торчат у какого-нибудь рифа и ныряют с аквалангами.
Эл притворился, что согласился с его заверениями.
— Надеюсь, ты прав! — сказал он.
Но клерк не догадывался, что «Стройная девчонка» не одна из многих чартерных судов, а яхта, напичканная сокровищами. И она не будет прохлаждаться возле какого-нибудь живописного рифа. И никто не ныряет там с аквалангом.
Восход солнца они встретили на палубе. Новый день не сулил им ничего радостного, но все же у каждого сохранялась надежда, что самые тяжелые испытания уже позади. Мэрилин вынесла наверх кофейник и высокие стаканы с фруктовым соком.
— Мы можем подкрепиться яйцами, — сказала она. — Но я не рискую предложить вам бекон. Ледник во время шторма вышел из строя, и все оттаяло. Нам не хватает только пищевого отравления.
Дженни и Билл расстелили матрацы для просушки. Говард разложил в рубке отпечатанные на непромокаемой бумаге карты и высчитывал местонахождение яхты. Синди попросила у Мэрилин разрешения помочь ей готовить и спустилась вместе с ней в камбуз.
Они старались вести обычные разговоры, заниматься простой будничной работой, чтобы развеять тягостные впечатления от событий вчерашнего дня. Никто не хотел и не был готов обсуждать самые главные вопросы. Как поступить с Синди, что делать с деньгами и что говорить властям? Как только об этих проблемах зайдет речь, сразу же в памяти оживут страшные картины, снова вспомнится захват их в плен под дулом пистолета, беспомощность перед лицом разбушевавшейся стихии, схватка Говарда с капитаном и жуткая гибель Стива под бушпритом «Стройной девчонки». И еще кровавые пятна на морской воде, безуспешные поиски и будущее, полное тревожной неопределенности. Мысли об этом переводить в слова, произнесенные вслух, не хотелось никому. Билл сменил Говарда у штурвала.
— Что-нибудь прояснилось? — спросил он, кивнув на карту. — Где мы?
Говард приложил к карте линейку, смерил расстояние циркулем, потом карандашом отметил точку в пустынном, окрашенном голубым цветом квадрате.
Билл сверился с масштабом карты. Точка находилась в ста милях восточнее Санта-Круса и в семидесяти пяти милях юго-западнее Сент-Китса.
— Так далеко? — удивился Билл.
— Я мог ошибиться, но ненамного. Мы видели Санта-Крус через иллюминатор в понедельник в одиннадцать утра. Тогда мы плыли на юго-запад. Примерный курс — два-один-пять.
Говард провел линию от Род-Тауна в направлении Санта-Крус.
— Этот курс мы держали еще два часа, а потом еще час после встречи с вертолетом. И пришли вот в эту точку. — Он указал пункт в ста милях юго-западнее острова. Потом мы повернули к востоку. Но Стив шел против ветра, и я считаю, что курс был скорее один-один-ноль. Практически мы прошли очень мало, хотя времени затратили много. И оказались вот здесь.
Точка находилась в ста милях южнее Санта-Круса. Северо-западнее на карте был отмечен крохотный Авес-Айленд.
— Тут нас застиг шторм. Я не думаю, что мы намного продвинулись во время шторма. Нас кидало туда и сюда, и мы спасали корабль и свои шкуры. Вначале мы все-таки кое-как шли на юго-восток, но потом, я считаю, нас отнесло на северо-запад. В общем, мы остались на месте. Потом вчера, после шторма, вплоть до инцидента… Стив вел яхту на восток. Вот здесь мы потеряли Стива.