Рейвен тревожно пошевелилась, но его руки держали ее крепко, подняв подбородок так, что у нее не было иного выбора кроме как встретиться с его черными глазами.
- Но не твое тело удерживает меня, Рейвен, не твоя безукоризненная кожа или совершенная комбинация наших тел, когда мы соединяемся. Все дело в том, что когда я сливаюсь с тобой, то вижу, кто ты на самом деле, и понимаю, какое в действительности это чудо. Я могу сказать тебе, кто ты. Ты - сочувствие. Ты - нежность. Ты - женщина, которая настолько храбра, что готова рисковать своей жизнью ради совершенно незнакомых людей. Ты - женщина, желающая использовать свой дар, который причиняет тебе сильную боль, ради пользы других. В том, как ты отдаешься, нет никакого колебания, вот кто ты. В тебе столько света - он сияет в твоих глазах и излучается через твою кожу, так что каждый, видя тебя, может увидеть и твою доброту.
Рейвен могла только беспомощно смотреть на него, потерявшись в его гипнотических глазах. Михаил взял ее руку, поцеловал ее точно посередине ладони и просунул под свою рубашку, удерживая точно напротив своего бьющегося сердца.
- Загляни внутрь меня, Рейвен. Загляни в мое сердце и душу. Слейся своим сознанием с моим, увидь меня таким, какой я есть. Узнай меня таким, каков я есть.
Михаил молчаливо ждал. Один удар сердца. Второй. Он увидел ее внезапную решимость узнать, с чем она оказалась связана, узнать с кем именно она заключила союз. Ее сознание робко слилось с его, ее прикосновение было таким легким и деликатным, что было похоже на прикосновение крыльев бабочки. Она была осторожной, продвигаясь по его воспоминаниям, словно могла открыть что-то, что причинило бы ему боль. Он почувствовал, как она выдохнула, увидев собирающуюся тьму, монстра жившего в ней. Пятно на его душе. Смерти и сражения, за которые он был ответственен. Абсолютное уродство его существования до того, как она вошла в его жизнь. Одиночество, которое разъедало его и всех мужчин его расы, бесплодную пустоту, которую они терпели столетия за столетиями. Она увидела его решимость никогда не терять ее. Его собственническое чувство, его животные инстинкты. Все чем он был - все было выложено ей на обозрение. Он ничего не спрятал от нее - ни убийства, которые совершал сам, ни те, которые заказал, ни свою абсолютную уверенность, что тот, кто заберет ее от него, больше не жилец.
Рейвен вынырнула из его сознания, ее синие глаза уставились на него. Михаил почувствовал, как внезапно заколотилось ее сердце. Но в ней не было никакого осуждения, только абсолютное спокойствие.
- Вот ты и увидела чудовище, с которым оказалась связана навечно. Мы, прежде всего, хищники, малышка, и темнота в нас уравновешивается только светом в наших женщинах.
Ее руки обвились вокруг его шеи - нежно, с любовью.
- Какую ужасную борьбу всем вам приходиться вести, а тебе в особенности. Принимать так много решений относительно жизни и смерти, выносить приговор друзьям и даже семье, которая должна быть уничтожена, - все это должно быть немыслимая ноша. Ты сильный, Михаил, и твои люди поступают правильно, веря в тебя. А монстр, с которым ты ежедневно сражаешься, является частью тебя, возможно, той частью, которая делает тебя сильнее и решительнее. Ты смотришь на эту часть себя как на дьявольскую, когда в действительности она дает тебе твою власть, способности и силу делать то, что ты должен делать для своего народа.
Михаил склонил голову, не желая, чтобы по выражению его глаз, она поняла, что ее слова значат для него. В горле встал комок, который грозился задушить его. Он не заслужил ее, и никогда не будет заслуживать. Она была бескорыстной, в то время как он почти взял ее в плен и заставил найти способ, чтобы жить вместе с ним.
- Михаил. - Ее голос был тихим, она прошлась по его подбородку своим нежным ртом. - Я была одна, пока ты не вошел в мою жизнь. - Ее губы нашли уголок его рта. - Никто не знал ни меня, ни кем я являюсь, люди боялись меня, потому что я знала о них такие вещи, какие они никогда бы не смогли узнать обо мне. - Она сжала руки вокруг него, успокаивая его, словно он был ребенком. - Действительно ли это так ужасно, хотеть меня для себя, зная, что я положу конец твоему ужасному существованию? Ты действительно веришь, что должен осуждать себя? Я люблю тебя. Я знаю, что люблю тебя полностью и без всяких ограничений. Я принимаю тебя таким, каков ты есть.