Она улыбнулась ему, откидывая волосы назад своим невероятно сексуальным жестом. От чего рубашка на ее груди разошлась шире, открывая ее притягательную обнаженную кожу, ее полную грудь, заманчиво выпавшую навстречу ему, а затем исчезнувшую под облаком эбенового шелка. От этого вида у него захватило дух.
- Послушай меня, любовь моя. Наличие нескольких друзей и чувства привязанности к определенным представителям расы не отменяет предвзятости. Ты так долго живешь со своими способностями, что принимаешь их как должное. Потому что можешь контролировать человеческое сознание и использовать людей как скот…
Он задохнулся, шокированный тем, что она могла так подумать. Его рука обвилась вокруг ее лодыжки, которая была вытянута на кровати.
- Я никогда не обращался с людьми как со скотом. Многие из них числятся среди моих друзей, хотя Грегори и некоторые остальные думают, что я спятил. Я наблюдал, как растут люди, и жалел, что не могу почувствовать те же вещи, что чувствуют и они. Нет, малышка, я не верю, что использую их как скот.
Она вздернула подбородок, внимательно рассматривая его своими сапфировыми глазами.
- Возможно и не как скот, но я чувствую тоже, что чувствуешь и ты, Михаил. Ты можешь спрятать это от самого себя, но я-то с легкостью могу это видеть. - Она улыбнулась, чтобы смягчить свои слова. - Я знаю, что ты не хочешь чувствовать себя лучшим, но ведь нас так легко контролировать…
Он фыркнул в знак несогласия.
- Тебя-то я не смог контролировать на каждом шагу. Ты не представляешь, как часто мне хотелось силой добиться твоего повиновения, особенно когда ты оказывалась в опасности. Как бы мне хотелось пойти на поводу у своих инстинктов… но нет, я позволил тебе вернуться в гостиницу.
- Твоя любовь ко мне заставила тебя отступить. - Она потянулась, чтобы дотронуться до его волос. - Разве не так все должно быть между людьми? Если ты действительно любишь меня и желаешь мне счастья, то должен понимать, что я должна делать то, что естественно для меня, что считаю правильным.
Его пальцы прошлись вниз по ее горлу, по глубокой ложбинке между ее грудями, заставляя ее дрожать от внезапно нахлынувшего тепла.
- Все так, малышка, но это также верно и для меня. Ты не можешь поступать по иному, кроме как делать меня счастливым. А мое счастье полностью зависит от того, находишься ты в безопасности или нет.
Рейвен не смогла сдержать улыбку.
- Так или иначе, но у меня ощущение, что в этом проявляется твоя хитрая природа. Возможно, тебе следует изучить человеческую изобретательность. Михаил, ты полностью полагаешься на свои способности, но человечество может найти иные пути. Мы объединяем два мира. И если мы решим завести ребенка…
Он беспокойно пошевелился, его теплые глаза засверкали.
Она уловила властное карпатское решение, прежде чем он смог скрыть свои мысли.
- Ты обязана .
- Если мы в один день решим завести ребенка, - упорствовала она, игнорируя его властность, - и если это будет мальчик, он будет воспитан по традициям обоих миров. А если это будет девочка, то она будет воспитываться со свободой воли и учиться полагаться на свой собственный ум. Я серьезно, Михаил. Я никогда не соглашусь принести ребенка в этот мир, чтобы она стала племенной кобылой для какого-либо мужчины. Она будет сознавать свою собственную силу, и выбирать свою собственную жизнь.
- Наши женщины делают свой выбор, - тихо проговорил он.
- Я не сомневаюсь, что даже есть некий ритуал, который гарантирует, что она выберет правильного мужчину, - предположила Рейвен. - Ты дашь мне свое слово, что согласишься с моими требованиями или я не рожу ребенка.
Его пальцы с изысканной нежностью прошлись по ее лицу.
- Больше всего на свете я хочу твоего счастья. Я бы также хотел, чтобы и мои дети были счастливы. У нас впереди много лет, чтобы решить все эти вопросы, целая жизнь, но да, когда мы научимся балансировать между двумя мирами и поймем, что настало время, я соглашусь на все твои условия.
- Смотри, я прослежу, чтобы ты его сдержал, - предупредила она.
Он мягко рассмеялся, обхватывая ладонью ее щеку.
- С годами твоя сила и власть будет увеличиваться. Но ты уже сейчас пугаешь меня, Рейвен. Не знаю, выдержит ли мое сердце последующие годы.
Она рассмеялась в ответ, и звук ее смеха был подобен музыке. Его руки легли на ее грудь, обхватили мягкую выпуклость своими ладонями, и он склонил к ней голову. Его рот был жарким, влажным и требовательным, его зубы, покусывая, прошлись по ее чувствительной коже. Прикосновение его волос к ее коже напоминало скольжение язычков пламени. Тотчас же ее руки обвились вокруг него, и она расслаблено откинулась на изголовье кровати.