- Грегори.
Рейвен, задыхаясь, проснулась, вцепилась в свое горло, отчаянно стараясь втянуть воздух в свои горящие легкие. Она была смущена, охвачена паникой, отчаянно борясь.
- Почувствуй воздух на своей коже, - тихо приказал Михаил, его рот прижался к ее уху. - Почувствуй ночь, ветер. Ты в безопасности в моих руках. Ночь прекрасна, цвета и запахи разговаривают с нами.
Сине- фиолетовые глаза Рейвен занимали почти все лицо, ничего не видя, ничего не понимая. Она сделала глубокий вдох, и постаралась сделаться как можно меньше. Прохладный ночной воздух потихоньку творил свою магию, снижая ужасную борьбу в ее горле. Слезы, подобно драгоценным камням, замерцали в ее глазах, запутались на ее ресницах.
Михаил усилил свое объятие, так, чтобы она смогла почувствовать всю силу его большого тела. Медленно, дюйм за дюймом, ее тело начало становиться менее напряженным, так, что она смогла расслабиться. Он дотронулся до ее сознания с нежной теплой лаской, обнаруживая, что она борется за самоконтроль.
- Я здесь, Рейвен, с тобой. - Сознательно проговорил он вслух, чтобы как можно больше походить на человека. - Ночь взывает к нам, приглашает нас, разве ты не слышишь? Послушай сколько красоты в песне насекомых и прочих ночных созданий. Позволь себе услышать ее. - Он говорил с ритмичными притягательными нотками, почти гипнотическими.
Рейвен подняла колени и уткнулась в них лбом, согнувшись. Она раскачивалась взад и вперед, с реальностью ее удерживала только тонкая нить. Она просто чередовала вдох и выдох, оценивая свою способность делать это, сосредотачиваясь на самом процессе дыхания.
- Я хочу доставить тебя в безопасное место, подальше отсюда. - Он широким жестом указал на обуглившиеся руины его некогда красивого дома.
Рейвен продолжала держать голову опущенной вниз. Она просто вдыхала и выдыхала. Михаил вновь дотронулся до ее сознания. В нем не было мыслей ни об осуждении, ни о предательстве. Ее сознание было разбито на фрагменты, помято и неустойчиво, отчаянно стараясь выжить. Ее привычная одежда и его присутствие давали ей ощущение спокойствия. Его ледяная ярость, его желание яростного возмездия вновь подняли голову.
- Маленькая сестра. - Жак появился на границе леса, сбоку от Грегори. Когда Рейвен не подняла глаза, Жак сел рядом с ней, его рука погладила ее по плечу. - Волки сегодня ночью безмолвствуют. До этого ты их слышала? Они оплакивали потерю дома Михаила. А теперь они молчат.
Она моргнула, ее потерянный пристальный взгляд сосредоточился на лице Жака. Она ничего не сказала, но появилось ощущение, что она его не узнала. Она дрожала, озноб сотрясал ее маленькое тело, запертая между тремя могущественными мужчинами.
- Ты можешь стереть ее воспоминания . - Предложил Грегори, явно не понимая, почему Михаил еще не сделал этого.
- Ей бы это не понравилось.
- Она не будет знать об этом. - Грегори добавил небольшую резкость в свой тон. Когда Михаил не ответил, он просто вздохнул. - Тогда, позволь мне исцелить ее. Она важна для всех нас, Михаил. Она напрасно страдает.
- Она хотела бы сделать это самостоятельно. - Михаил прекрасно понимал, что Грегори думает, будто он потерял свой ум, но он знал Рейвен. У нее была своя храбрость, свои собственные идеи о правильном и неправильном. Она не поблагодарит его, когда узнает, что он стер ее воспоминания. А между Спутниками Жизни не может быть лжи, и Михаил был решительно настроен дать ей время справиться с тем, через что они прошли вместе.
Михаил дотронулся до бархатной, как лепесток розы, кожи, нежными пальцами прошелся по изящной скуле.
- Ты была права, малышка. Мы построим наш дом вместе, построим его более крепким, чем когда-либо. Мы выберем место, глубоко в лесу, и наполним его такой любовью, что она прольется и на наших волков.
Ее сине- фиолетовый взгляд полыхнул внезапным узнаванием, поднявшись к лицу Михаила. Кончик языка коснулся полной нижней губы. Она выдавила робкую улыбку.
- Я не думаю, что из меня выйдет Карпатка. - ее голос напоминал едва ли не писк.
- Вы именно такая, какой и должна быть Карпатская женщина, - галантно заметил Грегори, тон его голоса был низким и мелодичным, с успокаивающими исцеляющими нотками. Оба, - и Михаил, и Жак, - обнаружили, что внимательно вслушиваются в неотразимый тон. - Вы подходите нашему принцу, чтобы стать его Спутницей Жизни, и я свободно дарю вам свою верность и защиту, точно так же, как я подарил их Михаилу. - Тон его голоса сознательно стал низким, просачиваясь в ее фрагментированное сознание подобно успокаивающему бальзаму.