- Не вздумай выходить на солнце, Грегори, предварительно не повидав меня. - Михаил поднял руку, когда Грегори попытался было запротестовать. - Я был на твоем месте - одиноким, с внутренним монстром, борющимся за власть надо мной, с темным пятном на своей душе. Наши люди нуждаются в тебе. Ты должен оставаться сильным и бороться с подбирающимся все ближе монстром.
Серебристые глаза Грегори опасно блеснули в темной комнате - слабо и угрожающе.
- Не переоценивай мою привязанность и верность. Я должен найти пару. Если я почувствую что-нибудь - желание, страсть, - что-нибудь - то возьму то, что принадлежит мне, и никому не позволю отобрать ее у меня. - Неожиданно большое тело Грегори замерцало, превращаясь в кристаллы воды и вытекая из дома в радостные руки ночи. - Давай покинем этот дом безумства и смерти. Возможно, за меня говорит та зараженная кровь, которую я взял .
Вздохнув, Михаил последовал за Грегори в ночь. Два дыма, похожих как близнецы, замерцали в свете луны, соединившись с завитками тумана, стелющегося на расстоянии нескольких футов над землей. Стремясь вернуться к Рейвен, Михаил понесся через деревья, направляясь к просеке, отделяющей дома от чащи леса. Проносясь мимо домика священника, в районе луга, он почувствовал, как какое-то беспокойство зашевелилось у него на душе. Этого оказалось достаточно, чтобы он вернулся к дому отца Хаммера, где под прикрытием деревьев, вновь принял свою человеческую форму. Его сознание дотронулось до сознания Рейвен. Ей ничто не угрожало.
- В чем дело? - Грегори материализовался рядом с Михаилом.
Они немедленно просканировали территорию на наличие опасности. Именно земля рассказала им о насилии - затоптанные следы, капли крови.
Глаза Михаила встретились с бледными глазами Грегори, и они одновременно повернулись, бросая взгляд на хижину его старого друга.
- Я пойду первым, - проговорил Грегори со всем сочувствием, на какое был способен. Он плавно скользнул между Михаилом и входом в дом священника.
Аккуратный маленький домик, такой комфортный и уютный, был разрушен, перевернут вверх дном. Нехитрая мебель была сломана, занавески сорваны, фаянсовые тарелки разбиты вдребезги. Драгоценные книги священника были изорваны, а картины висели клочьями. Травы отца Хаммера, так бережно хранившиеся в банках, были свалены в одну кучу на полу кухни. Весь его тонкий матрас был в царапинах, одеяло разорвано на кусочки.
- Что они искали? - Задумчиво спросил вслух Михаил, бродя по комнате.
Остановившись, он поднял ладью, сжимая пальцы вокруг родной шахматной фигурки. Капли крови были везде: на полу, на резном кресле-качалке.
- Тела нет, - ни к чему заметил Грегори. Потянувшись, он поднял очень старую, в кожаном переплете, Библию. Книга была изношенной, а те места на коже, где ее так часто касались пальцы священника, даже блестели. - Но где есть вонь, туда ведет и след. - Грегори передал Библию Михаилу, наблюдая, как их принц безмолвно засовывает книгу под рубашку, рядом со своей кожей.
Крепкое мускулистое тело Грегори согнулось. Руки покрылись блестящим мехом, ногти превратились в когти, а в удлинившейся морде блеснули клыки. Огромный черный волк выпрыгнул в окно, переходя на бег. Михаил последовал за ним, перепрыгивая через деревья, кружась, нюхая носом землю. Запах вел прочь от городка - вглубь леса. След поднимался все выше и выше в горы. Прочь от Рейвен и Жака. Кто бы ни забрал отца Хаммера, он хотел остаться с ним наедине, чтобы выполнить свою грязную работу.
Михаил и Грегори бежали очень быстро, покрывая милю за милей, плечом к плечу, мрачно-смертельная цель горела в их сердцах. Они бежали, держа нос по ветру, время от времени пригибая морды к земле, чтобы убедиться, что все еще идут по запаху священника. Со спины было видно, как вздымались их сильные мышцы, их сердца и легкие работали подобно хорошо смазанным механизмам. Животные убирались с их пути, пригибаясь от ужаса, когда пробегали мимо них.
Деревья на всем протяжении их пути пахли резким неизвестным запахом. Михаил внезапно прекратил движение. Они пересекли границу владений волчьей стаи Михаила и вторглись на другую территорию. Волки часто нападали на незнакомцев. Михаил послал зов, позволяя ветру отнести их сообщение в попытке найти главную пару.
Чуя запах крови священника, было легко идти по следу. Но странное беспокойство начало расти в Михаиле. Что-то ускользало от него. Они пробежали уже несколько миль, а след ни капельки не изменился. Запах ни усилился, ни уменьшился - он оставался прежним. Легкий шум над ними стал им единственным предупреждением, напоминая собой трение камня о камень. Они находились в узком ущелье, с обеих сторон окруженные высокими стенами. Оба волка немедленно растворились, становясь каплями тумана. Дождь из камней и булыжников, обрушившийся на их головы, бесполезно прошел через нематериальные капли тумана.