В поле зрения появился еще один мужчина. Он был поразительно похож на Евгения Словенски, но его волосы были светлыми и он был явно моложе. Он шел позади священника, положа руку тому на спину и угрожающе подталкивая.
Священник запнулся и упал на одно колено, попытался подняться, но упал во весь рост, его лицо оказалось в грязи и траве. Блондин угрожающе его пнул.
- Поднимайся, черт возьми, старик. Вставай или я убью тебя там, где ты лежишь.
- Прекратите это! - Закричала Рейвен, слезы заблестели в ее глазах. - Отец Хаммер! - И она импульсивно сбежала по ступенькам.
Жак прыгнул вперед и отрезал ей дорогу, перехватывая с такой скоростью, что напоминал размывчатое пятно, и грубо толкая обратно к крыльцу.
- Это ловушка, Рейвен. Убирайся отсюда .
- Но отец Хаммер ! - В знак протеста прокричала она Жаку.
- Идите сюда, леди, - прорычала копия Словенски. Он наклонился, схватил священника за воротник и поставил на колени. Зловеще выглядевший нож блеснул у горла священника. - Я убью его прямо сейчас, если вы не сделаете того, что я скажу.
Жак развернулся, красные огоньки зажглись в глубинах его глаз. От его низкого предупреждающего рычания по спине Рейвен прошлась дрожь, а у напавшего на священника человека схлынула с лица вся краска.
Вокруг них поднялся ветер, закруживший листья и веточки возле ног Жака. Создание казалось материализовалось из ниоткуда, с силой ударив его в грудь и подняв, бросило прямо в дерево.
Рейвен закричала.
- Михаил! Ты где ?
- Иду. Убирайся оттуда.
Жак и его немертвый нападающий с шумом били друг друга об деревья. Резали когтями, рвали и раздирали клыками. Ветки ломались под весом их тел. Эти двое, сцепившиеся в смертельной схватке, постоянно меняли свою форму. Вампир, сильный и на пике своих возможностей после свежего убийства, бросился на Жака, избивая его, нанося кровоточащие порезы по всему его телу.
- Беги, Рейвен. Это тебя он хочет , - предупредил Жак. - Уходи, пока можешь .
Она слышала тяжелое дыхание Жака, видела его возрастающую слабость. За всю свою жизнь Рейвен ни разу не нападала на другого человека, но было очевидно, что Жак в беде.
- Поторопись, Михаил . - Отчаяние сквозило в ее послании.
Рассвет окрасил небо, когда она бросилась на спину вампира, стараясь оторвать его от Жака.
- Нет, назад! - Крик Жака был резким, властным, с нотками ужаса .
- Не надо, Рейвен! - Издалека повторил приказ Михаил.
- Нет, женщина, не делай этого! - Свирепо прошептал в ее голове голос Грегори.
Не понимая почему, но будучи уверенной, что находится в смертельной опасности, Рейвен попыталась было спрыгнуть. Но вампир протянул руку и схватил ее за запястье в похожей на тиски хватке, его глаза загорелись триумфом. Острые зубы впились в ее руку, и он с жадностью начал пить темную горячую кровь. Рука в этом месте горела и болела, как от докрасна раскаленного клейма. Ее кожа оказалась разорванной, с зияющей раной, а его клыки все продолжали терзать ее.
Михаил и Грегори одновременно ментально нанесли удар по горлу вампира. Хотя нападение на того, в ком текла карпатская кровь, было не слишком успешным, тем более, что они находились на некотором расстоянии, но их совместная попытка на некоторое время вышибла воздух из немертвого. А Жак с удвоенной яростью врезал вампиру, отталкивая его назад, оттесняя от Рейвен, так что она вновь почувствовала себя свободной. Хлынувшая кровь, окрасила траву в ярко-красный цвет, и на какой-то момент оба сражающихся замерли, отвлеченные алым душем, почти в унисон повернувшись в ее сторону.
- Закрывай эту рану! - Ощерился вампир, его голос был грубым.
- Рейвен, ты умрешь от потери крови . - Постарался спокойно сказать Жак, желая, чтобы она поняла всю серьезность ситуации.
Вампир нанес удар, вспарывая ногтями живот Жака, вынуждая его опустить руки, чтобы защитить себя. Голова вампира исказилась, вытянувшись в длинную морду, наподобие волчьей, и приблизилась к открытому горлу Жака, впиваясь в него и разрывая.
Рейвен закричала и всем телом набросилась на вампира, нанося яростные удары по его спине и плечам. С презрением он бросил тело Жака, которое осталось лежать подобно изношенной тряпке в гниющей растительности. Затем он притянул запястье Рейвен к своему рту, его глаза улыбнулись ей, когда он осознанно медленно провел языком по ране, закрывая ее. Ее тело и разум выступили против этого жуткого контакта, в животе все поднялось, протестую против этого нечистого прикосновения.