- Рейвен? - Эдгар Хаммер дотронулся до ее лба, обнаружив, что она холодна как лед. Ее кожа была такой бледной, что казалась почти прозрачной, ее синие глаза ввалились, напоминая два помятых цветка, прижатых к ее лицу. - Вы можете говорить? Михаил жив?
Она кивнула, с тревогой всматриваясь в его опухшее лицо.
- Что они с вами сделали? Почему они вас так избили?
- Они говорят, что я знаю, где Михаил хранит свои запанные гробы. По-мнению Андре…
- Кто такой Андре?
- Коварный вампир, вступивший в сговор с этими убийцами. Он настоящий немертвый, питающийся детьми, уничтожающий все святое. Его душа потеряна навечно. Насколько я могу судить, Андре сознательно старается увековечить мифы про вампиров. Он заявляет, что Михаил глава вампиров, и если они преуспеют в его убийстве, то все те, кто находится под его влиянием, вернутся к своему смертному существованию. Он должно быть установил кровную связь без их ведома и использует ее, отдавая им приказы.
Рейвен устало закрыла глаза. Ее сердце, без так необходимой крови, билось с трудом, ее легкие кричали от нехватки воздуха.
- Сколько их там?
- Я видел только троих. Один из них Джеймс Словенски. Его брат Евгений, их предполагаемый лидер, и качок Антон Фабреццо.
- Двое из них останавливались в гостинице с парой американцев. Мы думали, что они покинули страну. Этот Андре должно быть более могуществен, чем кто-либо предполагал.
Ее голос становился все тише, а речь - бессвязнее. Отец Хаммер наблюдал за ее попытками поднять руку и отодвинуть с лица волосы. Ее рука казалась ей слишком тяжелой, а лицо слишком далеко. Он сделал это за нее, своими ласковыми пальцами.
- Рейвен! - Боль звучала в голосе Михаила.
Она не могла ответить ему - это было слишком трудно и отнимало слишком много сил. Священник пододвинулся так, что ее голова упала ему на руку. Рейвен дрожала от холода.
- Мне нужно одеяло, чтобы укрыть ее.
- Заткнись, старик, - фыркнул Словенски.
Его глаза через ветровое стекло продолжали всматриваться в небо. Солнце взошло, но тяжелые тучи закрывали небо, пряча солнечный свет.
- Если она умрет, Андре заставит тебя пожалеть, что не умер вместе с ней, - настаивал отец Хаммер.
- Мне нужно поспать, - тихо, не открывая глаз, проговорила Рейвен.
Она даже не вздрогнула, когда пиджак Словенского упал на ее незащищенное лицо.
Михаил был вынужден найти укрытие от солнца. Без темных очков или еще какой-либо плотной защиты от лучей, его кожа и глаза горели. Он приземлился ни нижнюю ветку дерева и принял человеческую форму, прежде чем преодолеть оставшиеся до земли шесть футов в одном прыжке. Тело Жака лежало под самым солнцем, кардиган прикрывал его лицо и шею. Даже не взглянув на размер ран брата, Михаил поднял его и плавно двинулся в сторону пещеры, расположенной примерно в миле от этого места.
Огромный черный волк, появившийся из-за кустов, присоединился к нему, вприпрыжку побежав рядом, в его серебристых глазах сверкала угроза. Вместе они прошли через узкие проходы, пока не нашли большую, заполненную паром пещеру. Черный волк изогнулся, мех, покрывающий мускулистые руки, исчез, и Грегори предстал в своей истинной форме.
Михаил очень осторожно положил тело Жака на мягкую землю, поднял прикрывающую его одежду и тихо выругался. Непролитые слезы обжигали глаза и комом стояли в горле.
- Можешь спасти его?
Руки Грегори прошлись по телу, по ужасным ранам.
- Он остановил свое сердце и легкие, поскольку только так мог остановить дальнейшую потерю крови. Рейвен испытывает слабость, так как поделилась с ним своей кровью. Она смешала свою слюну и землю и плотно закрыла этой смесью его раны. Что уже начало процесс исцеления. Мне потребуются твои травы Михаил.
- Спаси его, Грегори. - Тело Михаила покрылось плотным густым блестящим мехом, согнулось, удлинилось, принимая окончательную форму, но к этому моменту он уже бежал по лабиринту коридоров, направляясь вверх из недр земли. Он старался не думать о Рейвен, о том насколько она слаба. Вялость уже начала овладевать его телом, требуя, чтобы он ушел под землю, чтобы лег спать.
Собрав всю свою силу воли, за сотни лет, доведенную до железной, Михаил вырвался на открытое пространство и побежал. Тело волка было создано для скорости, и он воспользовался этим, мчась так быстро насколько это было возможно, сузив глаза до крошечных щелок. Лапы ударяли по земле; перед прыжком через гниющие бревна задние ноги зарывались в землю. Он не замедлял своего бега, мчась через овраги и по камням.