Она подошла к нему, переплетя свои пальцы с его. Он всегда был таким сильным, таким физически здоровым, а теперь он выглядел таким бледным и изнуренным. Рейвен почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.
- Тебе нужна помощь, Михаил. Скажи мне, что надо делать.
Его глаза, такие черные и холодные, внезапно потеплели, когда его пристальный взгляд остановился на ее лице.
- Они знают, что делать. Это не первая моя рана и не самая худшая, которую я когда-либо получал.
Небольшая, невеселая улыбка коснулась ее мягкого рта.
- Это - то самое дело, которым ты должен был заняться сегодня вечером?
- Ты же знаешь, что я охочусь на тех, кто убил мою сестру. - Он казался уставшим и утомленным.
Рейвен ненавидела спорить с ним, но кое-какие вещи должны быть высказаны.
- Ты сказал мне, что всего лишь прогуляешься, ничего опасного. И нет никакой необходимости лгать мне насчет того, что ты делал. Я знаю, что ты большая шишка в этих местах, но знаешь - я тоже выслеживала убийц. И предполагалось, что мы будем партнерами, Михаил.
Байрон, Эрик и Жак обменялись взглядами, подняв брови. Байрон беззвучно повторил слово шишка . Ни один не рискнул улыбнуться, даже Жак.
Михаил нахмурился, поняв, что обидел ее.
- Я не нарочно сказал неправду. Я всего лишь вышел, чтобы произвести небольшое расследование. К сожалению, все вышло совершенно по-другому. Поверь, у меня не было намерения получать рану. Это несчастный случай.
- У тебя есть склонность попадать в неприятности, когда меня нет рядом с тобой. - Рейвен улыбнулась, но улыбка не затронула ее глаз. - Насколько плоха твоя нога?
- Царапина не более, ничего такого, о чем стоило бы волноваться.
Она вновь замолчала, ее синие глаза скользили по его лицу рассеянным и печальным взглядом, словно она погрузилась в себя.
Михаил почувствовал, как что-то глубоко внутри него шевельнулось. У нее был тот самый взгляд, означающий, что она вновь думает слишком много. Это была последняя вещь, в которой он нуждался, лежа раненным, и в ее молчании было что-то такое, что тревожило его. Она не могла покинуть его. И хотя разумом он понимал это, но сердцем не хотел, чтобы она хотела покинуть его, чтобы даже задумывалась об этом.
- Ты злишься на меня. - Проговорил он утверждая.
Рейвен покачала головой.
- Нет, честно, нет. Возможно, разочарована в тебе. - Она взглянула печально. - Ты сказал, что между нами не может быть лжи, и сам при первой же возможности солгал. - На краткий момент небольшие зубки с силой прикусили нижнюю губу. В ее глазах замерцали слезы, но она нетерпеливо сморгнула их. - Когда ты просил меня доверять тебе, Михаил, мне показалось, что и с твоей стороны будет точно такое же доверие ко мне. Тебе следовало бы относится ко мне с большим уважением, по крайней мере, к моим способностям. Во время выслеживания я использовала психическую связь. Я выслеживала, используя чьи-то глаза. Некоторые из твоих людей такие небрежные и самодовольные. Некоторые из вас даже не беспокоятся насчет ментальных щитов. Все вы настолько высокомерны, что вам даже в голову не приходит, что человек - существо, не принадлежащее к вашей совершенной расе - может войти в ваши сознания. Вы выявили одного, похожего на меня, который приговаривает ваших людей к смерти. Но если я смогла проникнуть в ваши сознания, он тоже сможет сделать это. Мой вам совет, чтобы не стало еще хуже, принимайте более серьезные меры предосторожности.
Рейвен отступила от протянутой успокаивающей руки Михаила.
- Я просто пытаюсь спасти ваши жизни, а не мщу. - Только гордость удерживала ее от того, чтобы не показать им, как она расстроена. Она уже почувствовала, что потеряла его, их уникальную близость. Каким-то образом она знала, что в ее жизни уже не будет другого мужчины, другого времени, когда она сможет смеяться и разговаривать так, как это было с ним. - Тебе нет необходимости говорить что-либо еще Михаил. Я видела твою небольшую царапину своими собственными глазами. И ты был прав, вы там были не одни - за вами наблюдала я. На моем языке честность означает правду.
Рейвен сделала глубокий вдох и сняла кольцо, с сожалением осторожно положив его на маленький столик возле кровати.
- Я сожалею, Михаил, действительно сожалею. Я знаю, что подвожу тебя, но я не вписываюсь в ваш мир. Я не понимаю его или его правил. Пожалуйста, окажи любезность - держись подальше и не пытайся связаться со мной. Мы оба знаем, что я действительно не подхожу тебе. Я уеду на первом подходящем поезде.
Она развернулась и направилась к двери. Но та захлопнулась с громким стуком. Она, не оборачиваясь, уставилась на нее. Воздух звенел от напряжения, от какого-то темного чувства, которому она не могла дать названия.