- Михаил, пей! - Жак материализовался рядом с кроватью и притянул старшего брата к себе, а его лицо превратилось в маску ярости. - Почему, ты позволил ему обойтись без помощи, Эрик?
- Он думает только о женщине, - защищаясь, заявил Эрик.
Жак тихо выругался.
- Она в безопасности в своей комнате, Михаил. Ты должен пить ради вас обоих. Один не может существовать без другого. Если ты не выживешь, то обречешь на смерть и ее, а в лучшем случае на неполноценную жизнь. - Жак проглотил свой гнев, сделав глубокий вдох. - Возьми мою кровь Я отдаю ее тебе добровольно, безотказно. Моя жизнь принадлежит тебе, - вместе мы сильнее.
Он использовал формальные слова, подразумевая именно то, что говорил. Он был готов отдать свою жизнь за своего вождя. Остальные в это время начали ритуальное исцеляющее пение. Они произносили слова в своеобразном гипнотическом ритме - древний язык был прекрасен.
Позади себя Жак слышал бормотание голосов, вдыхал сладкий запах успокаивающих и исцеляющих трав. Карпатская земля, невероятно богатая целебными свойствами, была смешана с травами и слюной из их ртов и помещена на рану. Жак обнимал брата руками, чувствуя как его сила, его жизнь перетекают в Михаила, и благодарил Господа за свою способность помочь ему. Михаил был хорошим человеком, великим человеком, и его люди не могли себе позволить потерять его.
Михаил чувствовал, как сила вливалась в него, в его истощенные мускулы, в его мозг и сердце. Сильное тело Жака задрожало, и он резко опустился на край кровати, тем не менее, продолжая обхватывать Михаила своими руками, продолжая удерживать голову брата, чтобы ему было легче восполнить то, что он потерял.
Михаил сопротивлялся, поражаясь, насколько сильным все еще оставался Жак, и каким слабым продолжал оставаться он, несмотря на отданную ему кровь.
- Нет! Я подвергаю тебя опасности ! - Резко сказал он в его сознание, потому что Жак отказался отпустить его.
- Тебе еще недостаточно, братец. Бери то, что я отдаю тебе добровольно, и не думай ни о чем, кроме исцеления. - Жак продолжал напевать так долго, как мог, дав знать Эрику только тогда, когда довольно сильно ослаб, чтобы и дальше обходиться без помощи.
Эрик сделал надрез на своем запястье, не раздумывая и не поморщившись при виде открытой и болезненной раны, предлагая свое запястье Жаку, который продолжал подпитывать Михаила своей животворящей кровью. Эрик и Байрон продолжали напевать ритмичные ритуальные слова, пока Жак восстанавливал как свою силу, так и силу Михаила.
Комната, казалось, была наполнена теплом и любовью, чистым и свежим запахом. Ритуальное исцеление означало новое начинание. Но именно Эрик остановил процесс, когда увидел, что кожа Михаила порозовела, когда услышал устойчивое биение его сердца и когда почувствовал, что кровь свободно и безопасно течет по его венам.
Байрон, поддерживая, обхватил Жака рукой за плечи, помогая ему устроиться на стуле. И без разговоров занял место Эрика, предлагая живительную жидкость Жаку.
Михаил пошевелился, принимая боль от раны, как часть процесса выздоровления, как часть механизма жизни. Он повернул голову. Его темный пристальный взгляд нашел Жака и остановился на нем, подобно прикосновению.
- С ним все в порядке? - Его голос был тихим, но в тоже время командным. Михаил был авторитетом при любых обстоятельствах.
Жак поднял взгляд, выглядя бледным и изнуренным, но блеснул улыбкой и подмигнул.
- Я потратил кучу времени, вытаскивая твою задницу из беды, старший брат. Вроде бы у мужчины на добрых две сотни лет старше меня должно было хватит здравого смысла присмотреть за своим тылом.
Михаил устало улыбнулся.
- Ты стал довольно дерзким, пока я лежал на своей спине.
- У нас есть четыре часа до рассвета, Михаил, - серьезно сказал Эрик. - Нам с Байроном нужно питание, а тебе следует уйти под землю. В скором времени разлука между тобой и твоей женщиной начнет разъедать тебя. А ты не можешь себе позволить тратить энергию, дотрагиваясь до ее сознания. Тебе следует уйти под землю прямо сейчас, пока ты еще можешь это выдержать.