- Сила того, что я чувствую к нему, пугает меня, Отец. Это ненормально.
- Михаил отдал бы за вас свою жизнь. Он не смог бы причинить вам вреда. Если я что-нибудь знаю о нем так это то, что вы можете вступить с ним в отношения, зная, что он всегда будет вам верен, никогда не поднимет на вас свою руку, и вы всегда будете у него на первом месте. - Эдгар Хаммер проговорил слова с полной убежденностью. Он был уверен в этом точно так же, как был уверен, что есть Господь на Небесах.
Она вытерла слезы тыльной стороной ладони.
- Я верю, что он никогда бы не причинил мне вреда, я знаю, что он не смог бы. Но как насчет остального? Он обладает столькими необыкновенными способностями, такой властью. Вероятность злоупотребления таким талантом огромна.
Отец Хаммер распахнул дверь в свой коттедж и взмахом руки пригласил ее войти.
- Вы действительно верите в то, что он это сделает? Он их лидер по крови. Его родословная уходит истоками вглубь веков. Они называют его своим принцем, хотя сам он никогда не признается вам в этом. Они обращаются к нему за руководством и рекомендациями, точно также как и моя паства ко мне.
Рейвен нуждалась в каком-либо занятии, поэтому развела огонь в каменном камине, в то время как священник заваривал в чашках травяной чай.
- Он действительно их принц? - По какой-то причине это потрясло ее. Вдобавок ко всему прочему, ей придется разобраться в обязанностях перед королевской семьей. А это никуда не годиться.
- Боюсь, что именно так, дитя, - с сожалением признался отец Хаммер. - Ему принадлежит последнее слово во всем. Возможно, именно поэтому он стремиться выглядеть и действовать так, как если бы он в действительности был важным лицом. У него много обязанностей, и за то время, что я его знаю, он всегда выполняет все их.
Она села на пол, отбросив с лица тяжелую массу волос.
- Иногда, когда Михаил и я находимся вместе, появляется ощущение, словно мы две половинки одного целого. Он может быть таким серьезным и задумчивым, и таким одиноким. Я люблю заставлять его смеяться, люблю привносить жизнь в его глаза. Но потом он делает такие вещи… - Ее голос умолк.
Отец Хаммер поставил рядом с ней чашку чая, занимая свое любимое место в кресле.
- Какие вещи? - Осторожно продолжил он.
Она выдохнула медленно, нервно.
- Почти всю свою жизнь я провела одна. Я всегда делала то, что хотела. Когда захотелось - собралась и поехала. Я довольно много путешествовала, и я ценю свою свободу. Я никогда ни перед кем не отчитывалась.
- И ты предпочитаешь этот образ жизни тому, который могла бы вести с Михаилом?
Ее руки дрожали, когда она обхватила чашку чая, впитывая тепло.
- Вы задаете трудные вопросы, Отец. Я думала, что Михаил и я сможем прийти к своего рода какому-то компромиссу. Но все произошло так быстро, что теперь я не знаю, являются ли те чувства, которые я испытываю, полностью моими. Он всегда был со мной. Но теперь, ни с того ни с сего, его нет, и я не могу этого выносить. Посмотрите на меня - я в замешательстве. Вы не знали меня прежде, но я привыкла быть одна, я полностью независима. Мог он что-нибудь сделать, что привело бы к этому?
- Михаил никогда бы не заставил тебя полюбить его. Я уверен, что он не смог бы сделать такую вещь.
Она сделала глоток успокаивающего чая.
- Я знаю это. Но, как насчет теперешнего положения - почему я не могу находиться вдали от него? Мне нравится находиться в одиночестве, я ценю свою личную жизнь, но все же без его прикосновений я теряю самообладание. Вы представляете, как это унизительно для такого человека, как я?
Отец Хаммер поставил свою чашку на блюдце и посмотрел на нее встревоженными глазами.
- Нет никакой необходимости так себя чувствовать, Рейвен. Я понял, что имел в виду Михаил, говоря, что когда мужчина их расы встречает свою истинную Спутницу Жизни, он может сказать ей ритуальные слова и связать их воедино, как им и следовало бы быть. Если она ею не является, то никакого эффекта не будет, а если является, то один не может существовать без другого.
Рейвен прижала руку к горлу в оборонительном жесте.
- Какие слова? Он говорил вам точные слова?
Отец Хаммер с сожалением покачал головой.
- Только то, что однажды сказав их правильной женщине, он привяжет ее к себе, и она не сможет исчезнуть. Эти слова наподобие нашей свадебной клятвы. У Карпатцев другие стандарты ценностей, другое понимание правильного и неправильного. У них нет такой вещи как развод, этого слова даже нет в их словаре. Два человека - это фактически две половинки одного целого.
- Что если один будет несчастлив? - От беспокойства она переплела пальцы.