- Это должно ускорить процесс выздоровления.
Эрик и Жак спустились вниз, чтобы подготовить подвал, раскрывая землю всего одной командой, обеспечивая достаточно места, чтобы можно было положить два тела бок о бок. Они осторожно перенесли Рейвен. Михаил все время оставался рядом с ней, ничего не говоря и полностью сосредоточившись на ее сердце, на ее легких, на защите тусклого огонька, в котором заключалось ее желание жить.
Он опустился в глубокие недра земли, почувствовав, как целебные свойства богатой почвы окружают его подобно радушной кровати, и принял легкое тело Рейвен, пристраивая ее тело под защитой своего.
Михаил пошевелил руками, создавая небольшой туннель над их головами, и приказал земле закрыть их. Почва оказалась везде - вокруг и поверх его ног, ее ног, - покрыла их тела, вдавливая их еще глубже в землю.
Сердце Рейвен подпрыгнуло, почти пропустив удар, начав биться неритмично, несмотря на устойчивое биение его собственного сердца.
- Я живая! Они закапывают нас живьем !
- Не разговаривай, малышка. Мы являемся частью земли, чье предназначение исцелять нас. И ты не одна, я здесь, с тобой.
- Я не могу дышать.
- Я дышу за нас обоих.
- Я не могу этого выносить. Заставь их остановиться.
- Земля обладает восстанавливающими свойствами. Позволь им сработать. Я же Карпатец - часть земли. Здесь нечего бояться. Ни ветра, ни почвы, ни воды. Здесь только мы.
- Но я не Карпатка. - В ее сознании слышался непередаваемый ужас.
- Теперь мы оба Карпатцы и ничто не сможет причинить тебе боль.
Она закрыла свое сознание от его, начав отчаянную борьбу, которая могла только приблизить конец ее жизни. Михаил понял, что спорить бесполезно. Она не могла принять землю, окружающую ее, находящуюся над ее головой. Он немедленно выпустил их из-под земли, заставляя ее сердцебиение успокоиться, стать почти нормальным, и выплыл наверх, держа ее на руках.
- Этого я и боялся, - сказал он Жаку, который все еще находился в подвале. - В ее венах течет сильная карпатская кровь, но ее сознание ограничено человеческими пределами. Погребение предполагает смерть. А она не переносит глубоко раскопанную землю.
- Тогда мы должны принести почву к ней, - сказал Жак.
- Она слишком слаба, Жак, - Михаил прижимал Рейвен к себе, а на его лице отпечаталась вся его печаль. - В том, что было сделано с ней, нет никакого смысла.
- Нет, это не так, Михаил, - сказал Жак.
- Я был таким себялюбивым с ней, и все еще им остаюсь. Я должен был позволить ей найти умиротворенность, но не смог. Я бы последовал за ней, Жак, но не знаю, смог бы я спокойно покинуть этот мир, как должен был бы сделать.
- Я как насчет остальных из нас? Она представляет собой наш шанс, нашу надежду. У нас должна быть надежда, Михаил. Без нее никто из нас не продержится долго. Мы верим в тебя, мы верим, что ты найдешь ответы для остальных из нас. - Жак остановился возле двери, ведущей из подвала. - Я подготовлю матрас. Байрон, Эрик и я наполним его самой богатой землей, какую сможем только найти.
- Они питались?
- Ночь только началась, у нас еще много часов впереди.
В подвале они создали целебную кровать, используя травы и благовония, покрыли матрас на три дюйма землей. И вновь Рейвен и Михаил устроились вместе: ее голова лежала на его груди, его руки крепко прижимали ее к нему. Жак обложил ее землей так, что она охватывала все изгибы ее тела. Также из земли они создали тонкое одеяло, которым и прикрыли их, добавив простыню, чтобы Рейвен была в состоянии чувствовать убедительное удобство хлопка своей шеей, своим лицом.
- Не позволяй ей двигаться, Михаил, - приободрил его Жак. - Хотя раны закрываются, она все еще теряет кровь. Не так много, да и мы через пару часов можем дать ей еще.
Михаил прикоснулся своей щекой к ее шелковистой голове, позволяя своим глазам закрыться.
- Иди, поешь, Жак, прежде чем свалишься, - пробормотал он слабо.
- Я пойду, когда вернутся остальные. Мы не оставим тебя и твою женщину без защиты.
Михаил пошевелился, словно мог протестовать, но затем усмешка изогнула твердые уголки его рта.
- Напомни мне отвести тебя подальше и преподать один или два урока, когда я почувствую себя лучше. - И он заснул под смех Жака, звучавший в его ушах, и Рейвен, находящейся рядом с ним и крепко обхваченной его руками.
Снаружи ливень перешел в мелкий дождик, ветер утих, забрав с собой грозовые тучи. После нескольких серий землетрясений земля замерла. Кошки и собаки, а также домашний скот вернулись к своему нормальному поведению. Дикие животные наконец-то нашли убежище от шторма.
Пробуждение Рейвен было медленным, болезненным. Прежде чем открыть глаза, она оценила ситуацию. Она была ранена, она должна была умереть. Она находилась в объятиях Михаила, их ментальная связь была сильна как никогда. Он отодвинул ее от смерти, а затем предложил уйти - только если он пойдет вместе с ней. Она могла слышать звуки дома, скрипевшего над ее головой, успокаивающие звуки дождя, барабанившего по крыше, в окна. Кто-то ходил по дому. Если бы она приложила побольше усилий, то смогла бы определить, кто это был и в какой части дома он находится, но все это казалось слишком обременительным.