— Я никого не жру. — Микке с трудом сохранял спокойствие.
— Он никого не жрет. — Подтвердила Майя. — Он питается донорской кровью.
Теперь уже Микаэль сжал ее руку сильнее.
— А тебе как в волчьей шкуре? Блохи не заедают? — Парировал он.
— Мне прекрасно. — Широко улыбнулся Улле. — Только в полнолуние не сплю.
Автомобиль выехал на городское шоссе и направился в сторону центра.
— Что это? Дождь? — Удивилась Майя. — Погода с ума сошла: то снег валит, то ливень идет…
Микаэль бросил взгляд на стригоя за спиной, затем придвинулся к ней ближе и посмотрел в окно на темнеющее небо.
— Хватит кусаться с ними. — Воспользовавшись моментом, шепнула ему Майя и поцеловала Микаэля в подбородок, затем в щеку. — Хорошо, что нам помогают. Идея вернуть отца уже не кажется мне такой уж безумной. Все благодаря тебе, Микке.
Он посмотрел на нее, затем еще раз на небо. Через серую пелену проглядывало солнце.
— Вот за чем они охотятся. — Прошептал Микаэль. — Ты усиливаешь любые способности тех, с кем взаимодействуешь. Теперь, когда лекарство твоего отца не поступает в твой организм, он очищается.
— О чем ты?
Он кивнул на небо.
— Я думал, что, став вампиром, больше никогда не смогу влиять на стихию, но ты только посмотри. Рядом с тобой мой дар пробудился. Я снова могу управлять погодой, Майя.
— Что бы тогда смог Александр? — Произнесла она, взволнованно глядя на рассеивающиеся тучи. — Сжечь полмира?
— И не только.
Глава 36
Хельвин остановил машину у двухэтажного дома. Рядом стояли точно такие же дома, и Майя не понимала, почему они приехали именно в этот район.
— Где мы? — Спросила она у Микаэля.
— Это дом Неи. — Выдохнул он, глядя в окно.
— Сейчас тут живут Сара со своей матерью. — Объяснил Ульрик. — Но так как Анна практически переехала в особняк Хельвинов, то можно сказать, что тут живем мы — я и Сара.
— Так много всего изменилось. — Пробормотал Микаэль, выбираясь из машины.
На самом деле, в Реннвинде не изменилось ничего, и каждая улочка вызывала щемящее чувство в его холодном вампирском сердце.
Он помог Майе выйти, а затем вместе с Ульриком достал из багажника Хассе. Веревка была вся в слюнях, а взгляд стригоя, кажется, стал еще безумнее. Они сняли путы с его ног и повели его к дому, пока никто из соседей их не увидел. Бьорн шел первым. Он и принял на себя первый удар: как только дверь открылась, молоденькая девушка, оглядевшая пришедших, начала громко ругаться на незнакомом Майе языке.
— Обожаю цыганские ругательства. — Усмехнулся Ульрик. — Милая, все нормально, это мы.
— Я вижу, что это вы! — Она в ужасе ткнула на Хассе, затем на Микаэля. — Но что здесь делают эти кровососы⁈
— Я тоже рад тебя видеть, Сара. — Пожав плечами, сказал Микке. — Сколько лет, сколько зим.
— Давайте, войдем, чтобы не привлекать ненужного внимания. — Предложил Бьорн.
— Эта тварь в мой дом не войдет! — Взвизгнула Сара.
— Я все объясню, как только ты нас впустишь.
Еще немного цыганских ругательств, и девушка отошла вглубь прихожей. Майя с удивлением обнаружила, что та передвигается, опираясь на трость.
— Бьорн прав, Нея не должна знать, что ты здесь. — Сказала Сара. — Ей нельзя переживать.
— Я вернулся не из-за нее. — Не без доли смущения заметил Микаэль. — Я здесь ради Майи.
Они сидели на кухне и разговаривали, пока Ульрик приглядывал в гостиной за Хассе, а Бьорн поехал за сестрой.
— Удивляюсь. — Налив чай гостье, произнесла Сара. — Как тебе удается находить самых красивых девушек?
— Я не специально.
— Дорогая, а тебя не беспокоит, что он — вампир? — Спросила цыганка, усаживаясь на соседний стул и впиваясь в Майю пронзительным взглядом. — Лично мне до усрачки страшно! Я знала его еще в те времена, когда он был хорошим парнем. Не без странностей, конечно. Уходил в лес, пел там песни. — Они с Микке обменялись загадочными усмешками. — Но, все же, людей он тогда не грыз.
Майя закусила губу. Ей было не совсем уютно от того, что появился кто-то, кто знал Микаэля лучше нее. И еще хуже — знал его таким, каким он был до того, как стать вампиром. А значит — настоящим, живым.
— Я принимаю его таким, какой он есть. — Смущенно произнесла Майя.
— Тогда я надеюсь, что у вас все будет хорошо, и он больше не вернется в Реннвинд, чтобы прикончить кого-то из моих друзей или моего любимого. — Сара буквально вонзила в Микаэля свой взгляд. — Иначе я сама его прикончу.
— Я уже сказал, что никого не трону. — Напомнил Микке.