Мысли Хассе путались, волнение сводило с ума. Добираясь короткими перебежками до двери, ведущей на выход, он трижды решил, что разумнее будет не тащить труп через весь этаж, а вынести через ближайший запасной выход и уничтожить где-то в другом месте, и столько же раз передумал. Все-таки, печь есть печь: он сунет тело туда, и никаких следов. Это намного проще, чем возить его в багажнике и разводить костер где-нибудь в овраге за городом.
А если не жечь костер, то можно растворить его в кислоте. Где взять кислоту? А если не растворять в кислоте, то следует разорвать его на части и похоронить особым образом… Боже, и почему днем он не подумал об этом? Все его мысли были лишь о том, как вынести злосчастный труп из морга!
Хассе проскользнул в тяжелую металлическую дверь, ведущую в общий коридор, настолько быстро и бесшумно, насколько мог, и аккуратно прикрыл ее за собой. Камеры были выключены, но доктор все равно не поднимал на них взгляда — на всякий случай. Козырек его кепки был низко опущен на глаза, поэтому он не сразу обнаружил в полутьме коридора еще чье-то присутствие. Сначала Хассе услышал их шаги, затем — тяжелое дыхание.
А когда поднял взгляд, его сердце пропустило сразу несколько ударов.
Глава 5
Микаэль Линдстрем был мертв уже двести тридцать восемь дней. Он знал это точно потому, что вел подсчет. Это число было единственным верным и определенным в том, что теперь являлось его жизнью, всем остальным владела неопределенность. Двести тридцать восемь дней назад он по собственной воле стал живым мертвецом, позволив древней вампирше обратить себя, и теперь обречен был навечно оставаться восемнадцатилетним — при условии, конечно, что будет питаться кровью до конца дней.
В этот промозглый вечер голод привел его к центральной клинике Гримдаля, на нижнем этаже которой, как он узнал из объявления, располагались станция переливания и банк крови, куда приглашались доноры. Несколько дней, изнывая от жажды, Микаэль наблюдал за главным и запасными входами в здание и знал, что большая синяя дверь с торца здания почти не использовалась сотрудниками, но через нее удобнее всего было незамеченным пробраться внутрь.
Он был сильно истощен и с трудом передвигался, но голод отключал разум и гнал его вперед. «Взломать дверь, пройти до конца коридора, проникнуть в банк крови, взять столько пакетов, сколько получится унести. Ну, или напиться прямо там — как этого требовал организм». Времени на размышления не оставалось, силы продолжали иссякать, и Микаэль решил действовать по обстоятельствам. Главное — быстро.
Он скрыл голову под капюшоном плаща и шагнул из тени дерева на обледеневшую дорожку, и в этот же момент ветер донес до него странные звуки и запахи. Микаэль научился определять приближение живых существ по сердцебиению: иногда оно было нечетким, если человек, например, был одет в несколько слоев одежды или находился в автомобиле, а иной раз человеческие сердца, колотились так, что буквально рвались из груди, и этот стук сводил его с ума, разгоняя чувство голода до немыслимых пределов.
Те двое, что довольно быстро передвигались в тени вдоль стены, почти не издавали звуков — чуткий слух Микаэля уловил лишь мягкий шорох. Но запах, исходивший от них, был очень странным — словно смесь сырого картофеля и химикатов, а стука сердца он вообще не улавливал. Как такое могло быть? Микаэль вгляделся в их силуэты — судя по всему, это были мужчина и женщина, и их интересовала синяя дверь. Он ожидал, что сейчас они достанут ключ, но в руке мужчины мелькнула монтировка: одно ловкое движение, и область возле замка была разворочена. Еще одно, и дверь поддалась.
Ночные визитеры обладали нечеловеческой силой, но Микаэля больше шокировало другое — он по-прежнему не слышал их сердец, не различал шума их дыхания. Любопытство и голод заставили его последовать за ними, но, как только дверь запасного выхода отворилась, вампир почувствовал и другое: яркий, пьянящий запах человеческого пота, смешанного с адреналином. За дверью, в коридоре клиники, находился кто-то, чье сердце гулко отбивало ритм, и эти звуки прозвучали в тишине, точно выстрелы.
Микаэль замер. То же самое машинально сделали и существа, отворившие тяжелую дверь. На мгновение они застыли, втягивая носами этот головокружительный запах и вглядываясь в полутьму коридора, а затем ощерились и зарычали. Женщина наклонилась вперед и неестественно вывернула голову, мужчина продолжал тянуть ноздрями человеческий запах, тяжело дыша. Они словно ждали какой-то команды, чтобы войти и напасть. Микаэль стоял позади них в десяти шагах и не мог разглядеть лиц, но позами они больше напоминали животных, чем людей.