Майя на самом деле так считала. Они дружили с первого класса, и хорошо понимали и дополняли друг друга. Бригитта была слегка взбалмошной, а Майя — рассудительной, во всяком случае, именно так она и считала. Биби была веселой, и в каждой ситуации находила позитивную сторону, а Майе с тех пор, как умерла мама, очень не хватало поддержки и женского, так сказать, плеча.
Расти с отцом это не то же самое, что в полной семье. Она еще помнила, как сообщила ему, краснея, что ей нужны средства женской гигиены, потому что у нее началась первая менструация, а Хассе, оторопев, потерял дар речи, а затем предложил ей «с научной точки зрения обсудить процессы, которые происходят в женском организме в 'женские дни»«. Конечно, он просто разволновался, и, разумеется, хотел, как лучше. Но Майе просто нужна была поддержка, и мать, она была уверена, нашла бы нужные слова. Но, но… Все время эти 'но» со дня ее смерти.
В общем и целом, девушка не считала себя неполноценной, и у них с Хассе все было хорошо, но мамы ей очень не хватало, и Биби в этом смысле всегда была той, на кого можно положиться, и с кем можно обсудить всякие девчачьи секреты. Майя действительно считала подругу привлекательнее себя: приятные женственные формы, пышные каштановые волосы, яркие зеленые глаза — Биби выглядела эффектно и знала, как лучше преподнести себя. А от ее озорной улыбки все парни вокруг сходили с ума. Будь она чуть менее легкомысленной, это можно было бы считать ее плюсом, а так — привлекательность подруги не всегда играла ей на руку. Как, например, вчера.
— Знаю. — Кивнула Бригитта. — Но я не ты.
— Конечно, нет. Ты лучше. Красивее.
— Хьюго очень привязан к тебе с детства. Ты для него давно больше, чем просто друг.
— Я… не могу поверить в это, прости. — Она спрятала взгляд в тарелке, на которой лежала курица в панировке, ее щеки пылали.
— Не думай, что я в обиде. — Биби придвинулась ближе и толкнула ее плечом. — Хьюго мне нравится, и даже очень, но я еще в своем уме, чтобы понимать, что сердцу не прикажешь. Он не замечает меня потому, что видит только тебя.
— Прекрати. — Шумно выдохнула Майя.
— А он тебе нравится?
— Что? — Она с удивлением покосилась на Биби. — Это же… это же Хьюго…
— Я в курсе, что ты никогда не думала о нем в таком ключе, — подмигнула подруга, — но сейчас самое время присмотреться к парню. Взглянуть, так скажем, с другой стороны.
— Перестань. — Майя инстинктивно коснулась горящих щек. — Нет. Нет, Биби, нет!
— Хорошо. Молчу-молчу. — Бригитта допила свой сок и принялась листать ленту в соцсетях. — Охренеть, все только и говорят про кровавую вечеринку в клинике. Версия про то, что в Гримдале завелся маньяк, который самым чудовищным образом измывается над жертвами, набирает все большую популярность. Здесь его называют Мясником с фермы, а тут уже Убийцей из морга. Тебе как больше нравится?
Биби обладала чудесной способностью не растрачивать себя на переживания по какой-то одной ситуации, Майя же все пропускала через себя. Она все еще думала о Хьюго, и ее разум цеплялся за любые детали, что доказали бы неправоту подруги в отношении его чувств, но все отчетливее осознавала, что Бригитта может быть и права.
— Что? — Переспросила она у нее.
Биби покачала головой.
— Ты, наверное, единственная в Дисгарде, кому сегодня нет дела до убийств в морге.
— Да… я… — Майя огляделась.
Школьное кафе больше напоминало пчелиный улей: тут и там подростки с жаром обсуждали последние новости.
— Тебе не кажется, что в нашей школе слишком много красного? — Спросила Биби, обведя кафе взглядом. — Красная форма учеников, алая мозаика на каменном полу, бордовые ленты в холле. Даже спортивная форма школьной сборной по гандболу — кроваво-красная! Меня угнетает этот цвет, он давит на меня, и я после занятий вынуждена проводить полный детокс от его агрессивности. Неудивительно, что в Дисгарде так плохо с дисциплиной и психическим состоянием учеников.
— Не замечала.
— Взять, хотя бы, Александра. — Биби поставила локти на стол и подперла ладонями подбородок. — В школе он ведет себя как психопат, а вчера был таким душкой.
— Душкой? — Фыркнула Майя, таращась на нее. — Он называл меня своей вещью. Опять. И не забыл подчеркнуть, что вступился за тебя только, чтобы защитить меня — свою собственность.
— Звучит так романтично. — Мечтательно произнесла подруга.
— Не романтичнее маньяка с ножом, от которого у тебя мурашки по всему телу.
— А, может, его грубость это только ширма? — Предположила Биби. — Ну, знаешь, как в младшей школе, когда мальчишки обижают тебя потому, что ты им нравишься.