— Я вниз, к Томасу. — Бросил Хассе, не глядя на ассистентку.
Ему не терпелось увидеть труп, о котором говорил приятель. К слову, завтрак он захватил, чтобы задобрить его — после ночной смены Томас бывал усталым и оттого нудным. В отличие от сменщика он никогда не спал на рабочем месте, зато ел с удовольствием: вид мертвых тел не отбивал у Томаса аппетит.
Доктор Хаберг спустился на служебном лифте. В коридорах нижнего этажа было прохладно и не особо светло, одна из лампочек на потолке мигала в рваном ритме. Запах стоял специфический — слегка кисловатый и пронзительный, у Хассе он ассоциировался со смертью и разложением. Мужчина сделал глубокий вдох и выдохнул: он знал, в служебных помещениях будет пахнуть совсем по-другому. Хуже, намного хуже.
— Хассе! — Радостно поприветствовал его Томас.
В нос ударил запах хлора, смешанный со спиртом и формалином.
— Привет, дружище. — Хаберг мазнул взглядом по каталкам, на которых в ряд располагались тела в пластиковых мешках и подошел к приятелю.
— Спасибо за кофе. — Томас снял перчатки, швырнул их в ведро и направился к раковине. — Что бы я без тебя делал.
— Я жутко заинтригован твоим чудо-трупом, поэтому мчал сюда со всех ног. — Неуклюже улыбнулся Хассе.
— Идем. — Томас взял у него стакан и повел за собой в соседнее помещение. — Его привезли на рассвете. Полицейские сказали, труп был найден на пустыре за кладбищем.
Они прошли через помещение для вскрытия, где пахло мясом разной степени разложения, гноем и, кажется, рвотой и оказались в отсеке с множеством отдельных морозильных камер.
— Это здесь. — Сделав глоток горячего кофе, улыбнулся Томас.
На крышке камеры белел ярлык с именем, указанием пола и даты поступления в учреждение. «П. Тунберг» — значилось на нем.
— Вот наш красавчик. — Сказал он, выдвигая из нужного отсека холодильника полку. Заскрежетал металл. — Громкое дело, поэтому опознали его сразу. И с причиной смерти тут все ясно, как белый день, заключение подписал мой сменщик еще четыре дня назад. — Томас указал на рану в области сердца, имевшую характерные признаки воздействия времени. — Но вот это… — Он уставился на разрезы, тянущиеся через все тело, причиненные явно посмертно и небрежно зашитые. — Никлас Йенсен выпотрошил его, как следует, и от мысли, что снова нужно будет там копаться, меня клонит в сон. Но полицейских интересует, успели ли произвести какие-то манипуляции с трупом, или он в том же состоянии, в каком покинул морг два дня назад.
Мужчину, который лежал на металлической полке камеры, доктор Хаберг уже видел прежде — и при жизни, и мертвым. Его звали Петтер Тунберг.
— А мне больше всего не нравится другое, — усмехнулся Томас, выхватывая сэндвич из пакета, принесенного Хассе, и откусывая здоровенный кусок. — Какого черта он остается теплым при отсутствии дыхания, сердцебиения и других жизненных показателей?
— Я видел его. — Выдохнул Хаберг, вглядываясь в безжизненное лицо покойника. — На столе у Йенсена.
Мужчина тридцати — тридцати пяти лет, с волевым подбородком, короткими светлыми волосами и узнаваемым кривым шрамом на челюсти.
— Я тоже наслышан. — Запив сэндвич ароматным кофе, пробубнил Томас. — Третья жертва безумца, который лишает жизни ударом клинка в сердце. Вскрытие первых двоих проводил я сам, с этим «посчастливилось» работать Никласу.
Хассе поставил свой кофе на каталку, взял чистые перчатки из упаковки и приблизился к покойнику:
— Как же он оказался на пустыре?
— Это нужно спросить у родственников: они забирали тело, в бумагах есть подпись кого-то из них.
— Хм. — Хаберг провел пальцами по телу покойного, кое-где на коже еще оставалась пыль и частицы земли. — Похоже, его выкопали из земли.
— Гребаные сатанисты… — Хрипло произнес Томас. — Что они собирались делать с трупом?
— Вероятно, использовать в своих ритуалах. Нанюхаются всякой дряни, и у них крыша едет.
— Жуть.
— Роговица не замутнена. — Приподняв веки трупа, заметил Хассе.
— Когда я проводил первичный осмотр, заметил необычные мышечные реакции. — Вернувшись к поеданию сэндвича, пробормотал Томас.
— Что именно?
— Он шевельнул губами и приоткрыл рот.
— Возможно, остаточная электрическая активность клеток. — Предположил Хаберг.
— Это редкость, но когда такое происходит, меня всегда умиляет.
— Я бы сделал трепанацию черепа и просканировал мозг. Может, радиоактивное излучение…
Он запнулся на полуслове, обнаружив кое-что в носу трупа, отчего у него все похолодело внутри.