— Нельзя останавливаться. — Раздался совсем близко голос Хьюго. — Бежим!
И они рванули к забору.
Первым через него помогли перебраться Майе, следующим сиганул Хьюго — не без помощи Микаэля, конечно. Сам вампир перелез последним, не забыв бросить прощальный взгляд на беснующегося в огне Петтера. Он почему-то ощутил успокоение от осознания того, что мертвечина больше не будет шататься среди живых. Хотя, и сам был не вполне живым.
— Возьми. — Хьюго уже стал видимым и снимал с себя пиджак, чтобы надеть на Майю.
Девушка после прыжка через забор была вся мокрая от талого снега. Ветер трепал ее волосы и холодил кожу, но дрожала она, судя по всему, не от этого, а от шока.
— Вперед. — Поторопил их Микаэль. — Нужно бежать к машине.
За забором уже раздавались голоса, в саду загорелся свет.
Вампир подхватил девушку и помчал к автомобилю, а она уткнулась носом в его шею, перемазанную кровью, и закрыла глаза.
— Скорее! — Крикнула Биби, открывая заднюю дверцу для подруги, когда они подбежали.
Микке усадил Майю с ней, а сам устроился за рулем. Как только Хьюго добежал и сел на пассажирское сиденье, автомобиль сорвался с места.
— Я рада, что все живы. — Выдохнула Биби.
— Почти. — Отозвался Хьюго и вдруг уставился в окно.
Когда автомобиль выруливал с грунтовки на дорогу, он столкнулся взглядом с Александром: преследователь остановился, поняв, что им все-таки удалось оторваться. Хьюго готов был поклясться, что в тот момент в его глазах пылал самый настоящий огонь.
Глава 33
— Я скоро вернусь. — Отведя Микаэля в сторону, тихо сказал Хьюго.
— Куда ты? В такой момент…
Но парень был настроен решительно.
— Просто позаботься о ней, пока я не вернусь.
— Тогда скажи мне, зачем ты уходишь? — Он прихватил его за локоть.
— Я вернусь, и ты сам все поймешь. — Раздраженно дернув рукой, Хьюго высвободился и вышел в ночь.
Микке вернулся в зал бара к остальным. Сусанн подала Майе чай, но та отрицательно покачала головой. Ей было плохо. Она сидела на стуле, поджав под себя ноги, и смотрела в одну точку. Слезы безостановочно катились по ее щекам. Узнав о смерти отца, Майя рыдала так, что казалось, будто она сейчас захлебнется в слезах. Но даже тогда, когда слез уже не должно было остаться, они продолжали течь из ее глаз. А Биби, сидя рядом, молча, гладила и гладила ее по спине.
— Умойся. — Недоверчиво зыркнув на парня, сказала Сусанн и указала в ту сторону, где располагалась уборная.
— Спасибо. — Хмыкнул он, решив последовать ее совету.
«Ее сын поднимает из земли и более отвратительных существ, — подумал Микаэль, — а она смотрит на меня, словно на мерзкого червя. Забавно».
Отмыв кровь с лица и шеи, вампир вернулся к остальным и сел напротив Майи.
— Так ты знал, что папа вкалывает мне не лекарство? — Устало произнесла девушка, подняв на него свои невозможно синие большие глаза.
— Да. — Кивнул он. — Хассе хотел тебя защитить. Телепата тебе бы вполне удалось провести, но кто ж знал, что эта ведьма полезет так глубоко и почувствует даже то, о чем ты и сама не догадывалась?
Майя смахнула слезы и положила пальцы на кружку с чаем.
— Мне кажется, я схожу с ума. Что теперь будет? — Она покачала головой. — Мне придется скрываться до конца своих дней?
— Если не хочешь подарить силы, которые у тебя вскоре начнут проявляться, кучке бессовестных ведьм, — сказала Сусанн, протирая барную стойку, на которой вальяжно разлегся Готтфрид, — то да, придется.
— Вы тоже ненавидите их?
Женщина остановилась и отбросила тряпку:
— А за что же мне их любить? Они убили отца Хьюго.
— А разве… — Майя с сожалением посмотрела на Сусанн, — разве он не в уличной драке пострадал?
— Тени убили его за применение магии на людях. — В ее глазах блеснули слезы. — Лукас просто пытался защищаться. Эти пьяные отморозки напали на него, когда он возвращался домой из своего бара. Их было пятеро, они его избили, а один угрожал Лукасу ножом. Он просто пытался спастись, хотел напугать их. У него не было выбора! А эти твари явились за ним утром на следующий день и убили прямо на глазах маленького сына! За что? За то, что пьянчуги трепались в клубе о человеке, который метает молнии? Да все бы решили, что они просто перебрали, но Совет приговорил моего мужа к смерти. Разумеется, я ненавижу их всех! — Она задрала подбородок. — И я горжусь тем, что делает мой сын. Вёльвы должны получить право жить, как хотят, а не под указку этих подонков Эрлингов!