С высоты она увидела и огни машин, фонари отрядов, которые проверяли округу. Их было так много, что она подозревала, что немцы позвали и местную полицию. Нацисты не хотели, чтобы доктор Вейс сбежал, и она боялась, что они скорее убьют его, чем отпустят.
Молясь, чтобы все вернулись в пещеру, она опустилась на землю и пошла по холму. Она могла парить дальше, но магия утомляла ее больше, чем поход.
Тропа начиналась у края леса. Онемев от усталости, Тори пошла по ней к амбару. Она приближалась к домину фермера, когда с верхнего этажа раздались выстрелы.
Паника пронзила ее, Тори упала, радуясь, что грязь смягчила удар. Усталость пропала, сменившись настороженность. Укрывшись за кустом, она смотрела на дом. Холодок пробежал по ней, когда она увидела, что оружие было направлено на амбар, где отдыхали Ребекка и Аарон. Как остановить этот дождь смерти? Она не была воином.
Но она могла воззвать к магии других Нерегуляров. Со смутным планом в голове она тихо подошла к дому сзади. Задняя дверь была заперта, и она взлетела ко второму этажу. Она узнала много хороших навыков преступника, так что могла пролезть внутрь.
Один из пьяных французов говорил ехидно про убийство грязных евреев, укрывшихся в амбаре. Ее гнев быстро сменился ледяной решимостью. Она подняла голову, увидела, что кривые балки поддерживали потолок старого дома. Идеально.
Тори прошла по дому к открытой двери комнаты, где был пулемет, три человека в форме французской полиции и бутылки алкоголя. Она только добралась до порога, когда мужчина обернулся и посмотрел на нее. Он неуверенно моргнул, но камень беззвучия не защищал от прямого взгляда.
Он вскочил на ноги.
— Там девочка! Наверное, спряталась, когда вся семья убежала.
Второй обернулся и опасно улыбнулся.
— Достаточно взрослая, чтобы мы ее использовали.
Он шагнул к Тори, ее гнев вспыхнул. Эти люди хотели застрелить Ребекку и Аарона ради веселья. Она сосредоточилась и потянулась к силе друзей. Особенно к таланту Алларда двигать большие предметы.
Наполнившись силой, Тори яростно махнула в сторону балок.
— Хватит!
Магия сорвалась, и она обрушила большие балки, что поддерживали половину крыши. Еще до того, как балки упали на мужчин и их жуткое оружие, Тори бросилась за дверь, откатившись.
Крики мужчин резко оборвались. Оставшиеся балки крыши зловеще стонали. Весь дом рушился!
Она бросилась из окна в спальне и с трудом смогла безопасно приземлиться на грязь во дворе. Она была с ушибами, едва дышала, а левую руку повредили обломки, но ничего не было сломано.
Тори закрыла глаза, подавляя страх и ужас от осознания того, что она сделала. Она не представляла себя убийцей. Она не должна была проходить сквозь зеркало.
Но, думая о событиях, которые привели ее к этому моменту, она не видела шанса поступить иначе. Ник пришел в Лабиринт в поисках помощи. Она предложила помочь поискать порталы, и решимость Ника завела их сюда. Она не могла не помочь, если нужно было спасать жизни.
Тори утомленно поднялась на ноги. Если повезло, Ребекка и Аарон были в порядке, и скоро эта бесконечная ночь закончится. Она обошла гору камней, что когда-то была домом, подумав, как в нем веками жили люди, а она за миг все уничтожила.
Но она не видела другого выбора, так что не было смысла терзать себя. Открыв дверь амбара, Тори позвала:
— Ребекка? Вы с Аароном в порядке? — боясь, что найдет их тела в крови на сене, она создала свет. — Это я.
— Mon Dieu, вы в порядке! — Ребекка вышла из тьмы с дикими глазами и сеном, прилипшим к ней. — Я так боялась, что те гады застрелили тебя, а теперь убьют меня и моего мальчика!
— Мы в безопасности, — Тори криво улыбнулась. — Я обрушила на гадов крышу.
— Вот откуда был грохот, — Ребекка посмотрела на левую руку Тори. — Ты ранена!
— Пустяки.
— Кровь — это плохо. У меня есть платок.
— Да, доктор, — вяло сказала Тори, а Ребекка задрала ее рукав и обнаружила рваную рану на ее предплечье. Платок девушки был достаточно большим, чтобы дважды охватить поврежденную руку. — Ты в этом хороша.
— Мои родители — врачи, и я хочу стать такой, — Ребекка завязала платок и осторожно опустила рукав Тори.
Тори все еще потрясало, что в этом веке девочки могли становиться докторами. В ее времени это было неслыханно. Двадцатый век был с ужасными войнами, но в нем было больше свободы и вариантов выбора.
Аарон вышел из теней, зевая.
— Тори? — сказал он с ангельской улыбкой.
— Да, я — Тори, — она улыбнулась малышу, забыв о сожалениях из-за разрушенного дома. Если жестокость требовалась для защиты невинных, она собиралась делать все, что было необходимо.