— Ты необычайно хорошо информирован.
— Естественно. В любом случае, так уж суждено. Даже без Пенни Ролла ты согласился бы отпустить корабль Пятерки — с тем же результатом. Кстати, они намерены отправиться в Королевство, как только выполнят свою часть сделки с Цворном. Глупо с их стороны — ждет их бесславный конец в каком–нибудь прадорском море.
— Спасибо, что просветил, — сухо бросил Свёрл.
— Возможно, и ты в ответ кое–что пояснишь мне. Ты сказал «меньше дня и ночь», а как насчет более точных временных рамок?
— Более точно не получится, — ответил Свёрл. — Я буду тянуть, пока возможно, но когда начнется конфликт, зависит от Цворна и остальных.
Тем временем прадор проверил «Розу» — и озадачился.
— Ладно, — казалось, дрон пожал плечами. — Я сделаю для них что могу, но смертей почти наверняка будет много.
— Прощай, дрон, — сказал Свёрл и отключил связь.
Он смотрел на свои экраны, недоумевающий и, как ни странно, разочарованный. Похоже, Пенни Роял явился не по его душу. «Роза» только что включила маневровые двигатели и сейчас уходила от космопорта, направляясь прямиком к Панцирь–сити.
Трент
Сперва автодок занялся торсом — разрезал кожу, обнажив раздробленные ребра. Какие–то осколки он переместил, какие–то отбросил, потом приварил что нужно — иногда вставляя саморассасывающиеся зажимы. Прежде чем латать плоть, автодок ввел в тело щупальца, исправляя внутренние повреждения, которые хоть и не убили Трента, но, как он и предполагал, вынудили его мочиться кровью.
Трент лежал в полном сознании, обнаженный, стараясь не смотреть на работу прибора, но нездоровое любопытство то и дело притягивало его взгляд к автодоку. Тот предлагал общий наркоз, но Трент не согласился, предпочтя блокаторы нервов. Он отслеживал изображение с камер, установленных на корпусе «Залива мурены», и также просматривал новости из Панцирь–сити. Насчет боя у склада Риверсона промелькнул один маленький, но на удивление подробный сюжет, в котором к тому же высказывалась абсолютно верная гипотеза насчет того, что произошло со Столманом. Показали даже улетающего, опутанного грависбруей Трента, и снимок Изабель, удаляющейся от места происшествия в сопровождении голема Столмана. А потом начал раз за разом крутиться один и тот же ролик: разговор прадорского отца–капитана и «моллюска» по имени Тэйкин. Изабель следовало возвращаться, и побыстрее.
Автодок завершил «внутренние работы» и аккуратно соединил ткани. Сварочные швы на новой коже легли точнехонько поверх старых — в прошлые разы ему тоже чинили ребра. Затем док перешел к руке и принялся отделять ее от плеча, точно деталь конструктора. Пульт дистанционного управления Трент держал в другой руке; нажав кнопку, он переключился на четыре наружные камеры и увидел, что Изабель прибыла.
Глядя на пустое взлетное поле, пролегающее между «Заливом мурены» и терминалом, Трент видел, как Изабель, извиваясь, приближается к кораблю. Удивительно, но, несмотря на новости, она преуспела в достижении своих целей. Позади нее шагал голем, за ним плыл огромный гравивозок, груженный бочками. А еще дальше ехала примитивная колесная цистерна. Изабель нырнула в шлюз, а голем повел возок к уже открытому трюму. К тому моменту, как Трент услышал грохот шагов приближающейся хозяйки, заправщик припарковался и подсоединился к топливоприемной горловине. Потом дверь в медотсек распахнулась, и Изабель вошла.
— Как ты? — спросила она.
Трент уставился на бывшую женщину, думая, как прозаично прозвучал вопрос — из уст существа, которым стала Изабель. Еще он подумал, что подобный визит и очевидное проявление заботы с ее стороны не слишком нормальны — той Изабель, которую он знал, сантименты были не свойственны. Вспомнив крики Столмана, мужчина опустил взгляд на свою изувеченную руку — месиво, которое автодок медленно приводил в порядок.
— Лечусь вот, — пробормотал он; вправленная и перепаянная челюсть болела и двигалась плоховато. И зубные имплантаты выглядели слишком белыми. — Еще десять–двадцать костей, и баста. Видела тот сюжет, ну, разговор?