После короткой паузы Блайт спросил:
— Что ты делаешь?
И Пенни Роял тотчас дал ответ — но воспоминание ли то было или псевдоопыт, Блайт так и не понял.
Он лежит на песке, вскинув щит, парируя удары шипастой булавы, которой размахивает кто–то, кого толком не разглядеть. И знает, абсолютно точно знает, что, если ослабит хватку, опустит щит, его забьют до смерти.
Вернувшись к реальности, Блайт, тихо выругавшись, отпрянул от края корабля; его не тошнило, но он был очень напуган. Нет, вопросами разбрасываться не стоит…
ИИ начал подниматься, шар, тянущий кабель, следовал за ним, а остальные резко разлетелись по сторонам. Блайт заметил, что некоторые шары направились к океану, а потом потерял их среди пылевой взвеси. Снова прикрепив монокуляр, он отследил один объект, зависший в пятидесяти футах над землей у края города. И тут капитан понял, что видит еще что–то.
Океан вздыбился, воздвигнув невысокий купол в десятки миль диаметром. Потом поверхность взорвалась, взметнулись вверх струи пены, огромные пузыри перегретого пара выскочили из глубины. С ленивой грацией водная масса обрушилась вниз, но от границ ее побежали волны, растущие по мере приближения к берегу. Капитан опустил монокуляр и принялся озираться в поисках места, куда можно заново прикрепить страховочный пояс. Жидкая гора врезалась в берег, но не остановилась — океан просто пожирал землю, отделяющую его от людей. Блайт прикусил язык, не дав сорваться грязному ругательству.
— Совсем нет энергии, — подал голос Бронд.
Блайт обернулся. Почему вдруг стало так темно и холодно? Он снова поднял монокуляр, но прибор был мертв. Капитан прикрепил его к шлему, чтобы провести диагностику, но скафандр лишь выдал на визор предупреждение о падении напряжения: вспыхнув на миг, оно сразу потухло, что не могло не тревожить. Блайт опять осмотрелся. На ближайшей дороге транспорт встал. Через секунду капитан понял, что больше не видит в той стороне пожаров. Он повернулся к трехэтажному зданию, пылавшему рядом, ошеломленно убедившись, что огонь потух. Лишь под проломленной островерхой крышей тлели уголья.
— Какого дьявола? — выдохнул он, забыв о собственном недавнем решении насчет вопросов и сквернословия.
Пенни Роял поднялся футов на сто — вероятно, на всю длину кабеля. Высоко–высоко в небе над ним прадорский дредноут казался всего лишь крохотным сверкающим пятнышком.
— Разрушительные энтропийные эффекты неизбежны, — прошептал Пенни Роял. — Энергии, производимой твоим корабельным реактором, недостаточно.
ИИ высасывает энергию из всего вокруг, понял Блайт, только как и для чего? Но будь он проклят, если решится спросить — как–то не хочется опять оказаться распластанным на виртуальной гладиаторской арене.
— Теперь ход Цворна и Пятерки, — добавил ИИ. — Корабль Скута поврежден, однако он тоже поднимается.
Внимание Блайта переключилось на океан — тот вновь исказился, словно человек смотрел сквозь осколок янтаря. Волна цунами, превратившаяся, скорее, в движущуюся гору жидкой глины и ошметков растений, почти достигла города. Она была около шести футов высотой, но Блайт знал, что такая масса воды полностью уничтожит район трущоб, опрокинет некоторые здания покрепче и — легко — его корабль.
По ту сторону волны капитан разглядел два прадорских истребителя, поднимающихся из океана на термоядерных двигателях. Каждый из них походил на дредноут, только они казались более обтекаемыми, более вытянутыми в горизонтальной плоскости. А еще они были много меньше — каждый всего–навсего мили две в длину.
— Волна, — сказал кто–то, Блайт даже не понял кто.
Она ударилась о невидимую стену — и просто остановилась. Капитан поднял глаза — и увидел то, чего не замечал прежде. Янтарная полоса воздуха обрывалась на высоте в пятьдесят футов — там, где зависли шарообразные объекты. Пенни Роял создал мощное изогнутое силовое поле вокруг обращенной к берегу части города.
«Щит, — подумал капитан, — ну конечно».
Что это, демонстрация прежде невиданного альтруизма?
Над океаном загремели новые взрывы, один из истребителей, утративший некоторые наружные выступы, накренился; в корпусе его зияла пробоина.
— Мины! — крикнула Мартина, но Блайт в загерметизированном скафандре едва услышал ее, к тому же вокруг постоянно грохотало.