— Давай–ка убираться отсюда к черту. — Развернувшись, я зашагал к нашему гравикару.
Рисс молча последовала за мной. Я чувствовал жуткое разочарование — хотя от столь необычной, редкой и случайной встречи стоило ждать возбуждения. Возможно, я надеялся на некое откровение? А что обнаружил? Существо, поглощенное собственными заботами, как и любой из нас, только мы не пытаемся прятаться за загадочными афоризмами.
Мне придется решать мои проблемы самому, самому находить собственные ответы. И ничего не изменится, поскольку все разгадки по–прежнему связаны с Пенни Роялом — которого в процессе обретения ответов я могу убить, если он не убьет меня. И все же, садясь в гравикар, я чувствовал внутри пустоту. Обратный маршрут до космопорта был заложен в «форсе», и я планировал отправиться отсюда прямо к Погосту, чтобы искать своего заклятого врага, черный ИИ. Однако, когда Рисс уже свернулась кольцами за сиденье рядом со мной, я вызвал на экран карту этой планеты и запустил поиск. Через секунду я уже нашел прибрежный городок Тараторку и, поднимая машину в небо, изучал его схему в поисках «Экзотики Маркхэм».
Глава 16
Свёрл
— Город лишится защиты, — прошептал кто–то рядом. Свёрл вытащил клешни из отверстий пульта и развернулся, приготовившись разорвать любого, вторгшегося в святилище. В воздухе висел черный алмаз с твердыми острыми гранями, словно бы наполовину втиснувшийся сюда из какого–то другого измерения.
— Защити город, Свёрл, они бегут.
Свёрл смотрел на «пришельца» — то ли проекцию Пенни Рояла, то ли часть ИИ, высунувшуюся из У-пространства. Тысячи вопросов метались в его мозгу, но каждый следующий отвергал предыдущий, и прадор молчал, онемев. Алмаз — или что там это было — сложился внутрь себя и исчез с тихим щелчком.
Защитить город?
Свёрл вернулся к пульту.
— Готовьтесь к резкому снижению, — приказал он. — Всем стрелкам — открывать огонь по истребителям, уничтожать все, что они выпустят в сторону города. Я займусь щитами.
ИИ-часть его разума соединила уцелевшие силовые поля корабля с орудиями. Они прикроют бреши, уйдут с линий огня своих и перехватят любые снаряды истребителей, которые не успеют поразить стрелки. И Свёрл застыл в ожидании, не зная точно, что последует, но догадываясь, что зрелище будет эффектным.
«Колпак», накрывший город, начал менять форму. Приборы показывали, что подземная часть оболочки исчезла, а края внешнего купола поднимались: их будто тащили за собой странные шарообразные объекты. Через минуту силовое поле распласталось в небе над городом десятимильным диском. Щит потемнел, больше не пропуская свет, начал быстро съеживаться, становясь все чернее, — и вдруг в центре его словно засияла звезда. Секундой позже силовое поле сжалось в непроницаемый диск диаметром в полмили, окруженный все теми же шарами. Диск вспыхнул, временно ослепив датчики Свёрла. А когда микросекунду спустя сенсоры ожили, отец–капитан увидел бьющий из бывшего щита белый лазерный луч толщиной в полмили.
В дымном воздухе над городом луч был виден и в человеческом, и в прадорском спектре. За пределами атмосферы Литорали он исчезал, но сенсоры улавливали его. Луч ударил в одну из лун и пронзил ее насквозь, как сверкающую серебряную безделушку. Двухсотмильная струя плазмы и расплавившегося камня вырвалась с другой стороны спутника. А через несколько секунд луна взорвалась — три гигантские глыбы и мелкие обломки разлетелись по сторонам, оплетенные кружевом горящей магмы. А потом все скрылось в стремительно растущем плазменном облаке.
Свёрл среагировал мгновенно, отключив силовые поля и направив энергию на двигатели. Дредноут понесся вниз, к планете, к городу, мигом вошел в атмосферу, оболочка корабля стремительно нагревалась, и за судном тянулся инверсионный след. Тем временем стрелки вновь открыли огонь по двум истребителям, поднявшимся над океаном на восемьдесят миль. Рельсотронные снаряды прочертили в воздухе красные линии — двигаясь с огромной скоростью, они охлаждались, частично разрушаясь, что несколько уменьшало силу удара, но это уже не имело значения. Снаряды врезались в защитные силовые поля. Ответный огонь последовал незамедлительно, и Свёрл, включив маневровые, опустил корабль до пятидесяти миль. Теперь все сопла главных двигателей были направлены вниз, резко замедляя движение. Внутренняя гравитация поглощала большую часть перегрузок, но Свёрл все равно ударился брюхом об пол так, что перехватило дыхание, чего, конечно, не случилось бы, будь у него по–прежнему панцирь.