Она прикрыла все глаза, пытаясь сдержать внутреннего хищника, чтобы не мешал ясно мыслить. Несмотря на стремление поскорее отправиться в путь, Изабель знала, что Морган и остальные воспротивятся ее приказу следовать к Масаде. И тут будет иметь значение, повезут ли они с собой свидетельство преступления или нет. Значит, нужно что–то с этим делать.
— Она пригодится. — Изабель говорила о «Глории».
— Так куда мы теперь? — спросил Морган. — Не нравится мне торчать так близко к Государству — спорю, за нами следят даже сейчас.
Нет, Морган и ребята не должны пока ничего знать. Изабель моргнула многочисленными глазами, и на экране открылось еще одно окно, показывающее объект, формой напоминающий вытянутую гантель, весь утыканный датчиками. На нем мерцали огни тысяч порталов, а с обоих концов торчали стволы пушек Гаусса размером с секвойю. Это была ближайшая наблюдательная станция Государства, и она явно обладала не только тем оружием, что выставлено напоказ. Там должны быть ПИПы, и разумные У-пространственные снаряды, и телепорты, ведущие внутрь звезд или черных дыр. Через ее врата можно переправить уйму энергии. Однако подобные станции стоят здесь, чтобы отслеживать возможные прорывы прадоров, так что несколько человеческих кораблей — кораблей Изабель — не должны вызвать у них подозрений.
— Пусть это тебя не заботит. Граница тут худая, как прадорский дверной уплотнитель, — наши агенты, да и агенты сепаратистов шастают здесь взад–вперед много лет.
— Мы перейдем ее? — встревожился Морган.
— Не валяй дурака. — Врать так врать. — Наш бизнес — на Погосте. Я скоро приду на «Калигулу», чтобы обсудить детали — мне нужен полный контроль над оружием судна.
Последнее было не совсем ложью. Она уже проникла в систему «Калигулы», как и в системы двух других кораблей, но главной ее заботой были не они. Пока она контролирует звездолеты дистанционно, всегда есть вероятность, что Морган и остальные могут взбунтоваться, узнав, куда их ведут, — и у них есть шанс на успех. Она должна находиться в непосредственной близости от людей, не от машин. Теперь Изабель понимала, что слишком долго полагалась на всеведение компьютеров.
— Скоро я буду с вами. Сообщи капитану «Глории», что на его корабль прибудет мой представитель.
— Представитель? — переспросил Морган.
Почти бессознательно Изабель подключилась к корабельным камерам, увидев голема за работой — он доводил до ума ее скафандр.
— Да, представитель, — отрезала она и отключила связь.
Страх — вот ключ. Ее присутствие на «Калигуле» заставит повиноваться всех на борту, и присутствие скелетоподобного голема Пенни Рояла на «Глории» произведет тот же эффект. На эти два судна распространится ее физический контроль. А если возмутится капитан «Настурции» — что ж, потеря невелика.
— Этим кораблем будешь управлять ты. — Изабель резко повернулась к Тренту.
Лицо его озарила надежда, но только на миг — наверное, Трент понял, что «управлять кораблем» не означает, что у него получится бежать на «Заливе мурены» к черту.
— Что ты собираешься делать?
Изабель отвернулась от экрана и пультов:
— Я собираюсь обеспечить абсолютное повиновение, — и покинула рубку.
Вскоре, с поспевающим следом Трентом, Изабель подошла к своей лабораторной платформе, где стоял голем, держа на вытянутых руках громоздкий скафандр. Изабель начала быстро натягивать «обновку», и голем заботливо помогал ей. Трент с усталым смирением наблюдал за процессом. Она понимала: он считает, что отправляться к Масаде — самоубийство, и знала, что он отказался от попыток переубедить ее. Дурак — она ведь не просто так поддерживает субординацию. Когда вокруг ее конечностей и оружейных креплений сомкнулись уплотнители, Изабель подумала, что вся проделанная работа по перестройке корабля была впустую. Ведь теперь ей лучше остаться на борту «Калигулы», верно? Это большой корабль, и места для нее там больше. Огневых средств и припасов тоже больше. Почему же она, законсервировав «Калигулу», хранила глупую сентиментальную привязанность к старому кораблю так долго? Она не представляла, хотя и видела аналогию со своей прежней привязанностью к человеческому телу.
— Возвращайся в рубку, — велела она Тренту. — Можешь следить оттуда.
Не важно, где он разместится на борту — управлять ни одной из систем он все равно не будет. Сделает он что–нибудь или нет — разницы никакой. А сейчас Изабель просто хотела, чтобы Трент оказался подальше. Задраить скафандр оказалось равнозначно самоотречению — так она как бы отказывалась от добычи, и от этого желание наброситься на Трента только усиливалось. Человек ушел, а она соскользнула с платформы и нырнула в трюм, переделанный в шлюз; голем протопал следом. Изабель вошла через задний грузовой люк и почувствовала, как мономерная ткань скафандра стала жестче, едва дверь закрылась и воздух выкачался.