Изабель, корчась в вакууме, не в состоянии ухватиться за что–нибудь, что привело бы ее назад к кораблю, признала наконец поражение и воспользовалась турбинами скафандра. Медленно восстанавливая контроль, она при помощи банальных хайманских функций проникла в корабельные системы, открыла люк трюма и ввалилась внутрь, оказавшись на работающей гравиплатформе, почти не обратив внимания на громоздящиеся повсюду ящики с оружием. Трюм наполнялся воздухом, и тут она заметила, что скафандр разорван — но, в отличие от прошлого раза, когда она оказалась в вакууме, неприятных ощущений не возникло. Изабель сердито стащила нелепую одежку и отшвырнула ее. Возможно, она сваляла дурака, но сейчас Изабель была уверена, что в будущем ей не потребуется такая примитивная защита.
— Изабель!
Морган первым ворвался в переборочную дверь, за ним — четверо вооруженных тяжеловесов; двоих она смутно припоминала. Она качнулась к ним и заметила, что охранники инстинктивно потянулись к пистолетам.
— Ты изменилась, — заметил Морган.
О чем это он? Он же уже видел ее преображенной. Изабель потянулась через «форс» к камерам, чтобы взглянуть со стороны на новую Изабель. А вот тут уже никаких фантазий — что–то определенно произошло, какая–то глубокая перемена. Она видела — без расчетов, — что вытянулась в длину до пятнадцати футов, сократившись при этом в обхвате. Панцирь обрел благородный оттенок слоновой кости, а глаза сияли, как драгоценные камни, лимонно–желтым.
«Я прекрасна», — подумала Изабель.
А еще она была жутко голодна. Люди, похоже, поняли это одновременно с ней на каком–то инстинктивном уровне, поскольку начали суетливо пятиться — все, даже Морган.
«Нет… контроль».
Голем уже прибыл на «Глорию» и расположился в рубке, а «Настурция» оставалась под ее ментальным контролем. Нужно отправляться, немедленно, но голод не отступал, а Изабель обнаружила, что медленно приближается к Моргану и другим.
«Нет… стой».
Она проверила грузовую накладную «Глории», подтверждающую, что на борту по–прежнему находятся восемьдесят шесть безмозглых человеческих существ с прадорскими рабоделами, внедренными в их пустые черепа. Изабель переслала инструкции, и, когда капитан, усомнившись, переспросил, действительно ли должен отправить часть груза на «Калигулу», стоящий рядом голем опустил руку на плечо человека и произнес:
— Щелк да щелк.
Этого оказалось достаточно. Капитан подчинился.
Блайт
Блайт никогда не чувствовал ничего подобного. «Роза» содрогнулась, и тошнотворный извив скрутил ее по всей длине. Блайта тоже пробрало, казалось, его пытаются вывернуть наизнанку. Он скатился с кровати и осознал, что парит над полом, всего лишь за микросекунду до того, как гравипластины включились снова и он шлепнулся на них.
— Дерьмо, — выдохнул он, почти смирившись.
Кто там на вахте? Брондогоган и Икбал, хотя и остальные скоро наверняка явятся в рубку. Он поднялся на ноги, пошатнулся, все еще ощущая странные колебания пластин под ногами, шагнул к двери каюты и вышел наружу. Чонт и Хабер опередили его, Мартина и Грир рысили по коридору сзади.
— Какого черта это было? — осведомилась Грир.
— Не знаю, — пожал плечами Блайт.
— Мы вышли из У-пространства, — сказала Мартина.
Капитан кивнул и двинулся следом за Чонтом и Хабер, только теперь сообразив, что Мартина права. Ничего не жужжало; мерный гул У-пространственного двигателя стих, напряжение исчезло.
— Там что–то большое, черное и мерзкое, — заявил Бронд, когда Блайт, добравшись до рубки, рухнул в свое кресло. — Называется «Гаррота Микелетто», это какой–то современный государственный ударный корабль.
— Как он вышиб нас в реал? — Блайт рассматривал заполнивший экран ужасающий черный конус чужого судна.
— Это не он, — сказал Икбал. — Это что–то другое, оно вон там, на том астероиде подозрительно правильной формы. Похоже, мы наскочили на ПИП, потому что входной барьер У-пространства недавно простирался до этого места. — Икбал оторвался от своих приборов. — Сейчас мы окружены современными осколочными ракетами, которые способны совершить У-прыжок в любой момент. Они также могут выследить нас в У-пространстве — если мы, конечно, переживем воздействие ПИПа.