— «Глория» в пути, а «Настурция» все еще здесь, на орбите. Я как раз на борту, мы ждем следующей партии со склада.
— А «Калигула»?
— В космодоке, готов тряхнуть стариной.
— Отлично, высылаю тебе координаты — и хочу, чтобы ты отправился туда, как только будешь готов, даже если весь груз не прибудет.
— А поставки?
— Что ж, нашим клиентам в Королевстве придется немного подождать — у меня есть более неотложные дела. Полный боезапас на «Калигулу», полный штат наших ребят на борту. Вскрой планетарный склад ПЗУ… в общем, считай, что мы на военном положении, и бери все, что сочтешь необходимым.
— Ого. Дело серьезное?
— Ты чертовски прав. Будь на связи.
Чтобы прибыть сюда, а не отправиться прямиком на планетоид, ей пришлось выдержать очередной внутренний бой. Капюшонник в ней желал двинуться прямиком за Спиром, но более логичная человеческая часть разума не могла не считаться с определенными обстоятельствами. Во–первых, у нее было мало топлива, а во–вторых, Спир, контролирующий государственный истребитель, стал по–настоящему опасной дичью.
— Как скажешь, Изабель, — кивнул Морган.
Она вырубила передатчик и переключила внимание на Трента.
Отец-капитан Свёрл
Отец–капитан Свёрл потер друг о друга керметовые жвала–протезы, приподнял громадную мягкую луковицу тела на керметовых протезах ног и издал скрежещущий звук, какой не издать больше ни одному прадору. Его первенец Бсорол попятился, все еще ожидая удара, которого не следовало уже много десятков лет. Бсорол тоже был стар, его панцирь корежили уродливые узлы и наросты, сегменты ног скрючились за сотни лет искусственно поддерживаемого отрочества.
— Уходи, — процокал Свёрл.
Первенец развернулся и двинулся к двери кабинета отца–капитана, святая святых корабля, за которой обнаружились два помощника Бсорола — прадоры, бывшие когда–то вторинцами. Как и остальные двадцать две особи на борту этого подводного дредноута, они находились лишь в шаге от того, чтобы стать первенцами, но не становились из–за собственных деформаций и замен разных не способных отрасти заново частей тел на протезы — замедлитель роста действовал на всех по–разному.
Когда диагональная щель, разделяющая дверные створки, сомкнулась, Свёрл задумался, взвешивая возможности. Бсорол, больше века анализировавший поток Государственных данных, доложил ему, что Пенни Роял вернулся на Погост. Бунтарь-ИИ каким–то образом договорился с ИИ Государства. Означает ли это, что Свёрл может выбраться из подводного укрытия и покинуть Литораль, взыскуя мщения? И кстати, хочется ли ему еще мстить?
Война Свёрла была тяжела. Он потерял два боевых корабля, он едва не погиб сам, когда подстрелили его корабль, и много лет потратил на лечение от радиационных ожогов, после которого стал бесплодным. Когда же он возвратился на войну, во время простой миссии, пока он привыкал к управлению дредноутом, государственный дрон–убийца взял его корабль на абордаж. Он заразил капитана червями–паразитами, чуть не убившими его. Пришлось истребить собственных детей, чтобы искоренить инфекцию на борту, — Бсорол и другие двадцать четыре были последними из его семьи, он вызвал их с родины прадоров позже. Избавляясь от паразитов, он потерял половину массы тела в долгих и мучительных хирургических операциях. Потом его понизили в звании — после того как временное безумие толкнуло прадора на уничтожение двух союзников, что подорвало военную экономику. И последнее прискорбное событие, сделавшее его изгнанником: он отклонил приказ вернуться в Королевство, когда новый король решил прекратить войну.
Тревожно и раздраженно забулькав, Свёрл вернулся к ряду шестиугольных экранов и сунул коготь в дыру управления.
Он просто не мог вернуться. Он вложил и потерял слишком многое и слишком сильно страдал, чтобы подчиниться тому, кто призвал остановить войну. Для него война так и не закончилась, ибо его ненависть к человеческой расе и чужой технике укоренилась слишком глубоко. И вот что он придумал тогда: остаться в пограничной полосе, на этом Погосте.
Все экраны были включены, на всех мелькали картинки из жизни людского сообщества Литорали. Многим из этих людей так не нравился собственный вид, что они переиначивали, изменяли его — и как же Свёрл завидовал им. Он выбрал две сцены для изучения человеческих преступлений, но следил невнимательно — сердце и разум его пребывали в воспоминаниях.
Прошло много лет, прежде чем он услышал о черном ИИ, вышедшем из–под контроля творении Государства. Ему доставляло удовольствие знать, что где–то существует нечто, внушающее ужас даже самым смертоносным ИИ; заинтересовавшись, он стал собирать информацию — и вскоре узнал, что этот Пенни Роял сведущ в технологиях, недоступных даже Государству. Он умеет изменять живые существа, он выполняет просьбы и, возможно, способен обеспечить самого Свёрла средствами реализации его самого большого желания. Ему нужно было понять, почему слабые существа из плоти и скверные искусственные разумы устояли против прадорской мощи. Как они сумели повернуть ход войны так, что новый король просто пошел на попятный? Однако сплетники Погоста утверждали, что дары Пенни Рояла губительны, что технологии и трансформации, которыми он снабжает просителей, могут обернуться против них самих.