Я осмотрелся. Все спокойно. Свидетелей нет.
– Ну, что скажешь, боец? – я подошел к раненому спецназовцу, который, несмотря на раны, притих.
– А что ты хочешь услышать? – прошипел он, зажимая левой рукой плечо.
– Например, как вы хотели меня отдать Демидову.
– Догадался все-таки? А я говорил Лодину, что ты не простой танкист-гвардеец… Очень уж крученый…
– Есть немного. Но разговор не обо мне. Почему задумали подлость?
– Какая подлость… Ты ведь сам все понимаешь, майор… Нет Эрлинга и каждый сам за себя… У меня дома жена и двое детей… А у Лодина невеста беременная… Нахрена нам подыхать… Без вариантов… Потому и хотели твоей головой от преследования откупиться…
– Дураки. Вы свидетели, и вас бы убрали.
– Плевать! Шансы были хорошие… Но ты нас опередил…
– Да. Опередил.
Подняв пистолет, я направил его на раненого, и он, понимая, что сейчас произойдет, закрыл глаза и выдохнул:
– Не тяни!
Без колебаний и сомнений я выстрелил. Пуля пробила спецназовцу череп и расплескала по траве его мозги. Еще одна смерть, которая отсекала меня от прежней жизни. Вот так бывает – несколько часов назад мы были на одной стороне и неожиданно стали врагами. Только размышлять над этим было некогда, и я стал готовиться к переходу.
Для начала снова распаковал МРСОП-3. С трудом закрепил прибор на крыше внедорожника, а дизель-генератор разместил в открытом багажнике. Ведь не бросать драгоценный МРСОП на болоте. Это было бы глупо. Тем более что придется возвращаться обратно. Значит, нужно забрать его с собой.
Далее собрал палатку, вещи спецназовцев, снаряжение и оружие. После чего привязал мертвецов к машине. Не стоило оставлять следы. Уходить, так чисто.
Через полчаса я был готов. Перегруженная машина напоминала хвостатого ежа, который поднял свои иглы. Дикая конструкция. Но ничего другого я придумать не мог.
Снова зазвонил телефон. Опять незнакомый номер, и я ответил:
– Слушаю. Кому я нужен?
В трубке голос Кости Самохина, которому я дал свой номер после боев за «Роммхат»:
– Командир, это я. Узнал?
– Да. Где ты?
– Мы с Валерой Сигватссоном на танковом полигоне «Орей». Нас прислали новые «Берсерки» получать, чтобы на параде проехаться.
– В честь восшествия Эрлинга на престол?
– Ага.
– И что теперь?
– Нас блокируют. Говорят – Эрлинг погиб, и всех, кто под его командованием служил, отправят в штрафной батальон. Как же так, командир? Это правда?
– Насчет штрафбата не знаю, а Эрлинга больше нет – информация точная.
– Так и что нам теперь делать?
«А вот и попутчики, которых можно перетащить в соседний мир, верные и надежные», – подумал я и спросил его:
– Выбраться можете?
– Можем. Тут охрана только возле танков, в арсенале и на КПП. Но не все так просто. С нами в расположении верховный жрец Одина достопочтенный Варро Одд.
– А он что там делает? – я был удивлен.
– Приехал поговорить с ветеранами боев на Оксе и благословить нас на ратный подвиг, а выбраться не может.
– Его тоже не выпускают?
– Да.
– И что жрец говорит?
– Он хочет сбежать.
– Точно? Ты с ним разговаривал?
– Пообщались и, может, нам его взять с собой? Все-таки серьезный человек. Мы поможем ему, а он когда-нибудь нам.
– Давай, – согласился я. – Выбирайтесь и двигайте ко мне.
– Куда?
Я объяснил, как проехать к Гиблой топи, и отключился. Если Валера и Костя выберутся – хорошо. Если прихватят Варро Одда – еще лучше. Завтра они будут здесь, и я их заберу.
Еще раз осмотрев поляну, я запустил дизель-генератор и МРСОП. На поляне перед болотом моментально сгустился туман, и я сел за руль.
Пора. Медленно переваливаясь на кочках, внедорожник въехал в портал.
70
– Стой! Стой, дурак!
Я кричал вслед убегающему дикарю, который смог ослабить узлы, развязался и рванул к лесу. Однако Насеф меня не слышал. Он бежал без оглядки, и гоняться за ним по чащобам у меня не было никакого желания.
«Ты сам свою судьбу выбрал», – подумал я, поднимая пистолет, и открыл огонь.
Дистанция относительно небольшая, я вовремя почуял неладное, обернулся на шорох и увидел, как дикарь совершает побег. Поэтому не промазал.
Стрелял с двух рук, и первая же пуля попала дикарю в спину, а вторая в ногу.
Раскинув руки, он упал и покатился по горному склону.
Не торопясь, я спустился к нему. Насеф еще был жив. Пуля перебила ему позвоночник, и дикарь пытался ползти. Однако получалось это у него плохо. Ноги не слушались, и руки бессильно хватались за траву, невысокий кустарник и камни.
– Ты зачем решил сбежать? – ногой я слегка ударил его в бок. – С тобой ведь как с человеком обращался, не бил и голодом не морил.