Таковы расклады. И что же мне делать дальше? Во-первых, можно снова попросить о помощи Робинзона. Но это только в самом крайнем случае, ибо я ему уже должен. А помимо того, какое-то шестое чувство подсказало, что не стоит его впутывать в это дело. По крайней мере, сейчас. Во-вторых, нужно достать Ягеля, и тут два пути развития событий. Либо долго собирать информацию на криминального авторитета, а потом подловить его в тихом месте и убрать. Либо действовать быстро, дерзко и нагло. Пойти напролом и в лоб спросить Ягеля, кто на меня заточил зуб. Конечно, придется пострелять и он не захочет отвечать, но есть методы, благодаря которым все явное рано или поздно становится явным.
Мне по душе второй вариант, рисковый, но быстрый. Тем более что адрес штаб-квартиры Ягеля известен. А что потом? Трудно сказать, скорее всего, придется на время залечь на дно. Видимо, где-то за городом. Хотя можно поступить проще, вернуться на материк Окс и прибыть в батальон. Там меня достать сложнее всего.
«Надо работать самостоятельно и дело не затягивать», – решил я и позвонил Мишу-подрывнику:
– Слушаю, – в трубке голос Миши.
– Это Темный. Ты в мастерской?
– Да.
– Что с моим заказом?
– Все хорошо. Хоть сейчас можешь забрать.
– Договорились. Скоро подъеду.
Отключив телефон, я еще раз все обдумал. Назад сдавать не надо. Заеду к Мише. Потом домой и выход на цель. Нейтрализую, допрашиваю и убираю Ягеля. После чего покидаю столицу и перебираюсь в провинцию, куда-нибудь на природу. Там можно спокойно поработать с информационными накопителями, а дальше будет видно.
На душе стало легче. Я перестал метаться и, прогнав ненужные мысли, направился к подрывнику. Как и говорил, Миша был на месте. Мы с ним рассчитались, и я получил заветный переходник. После чего расспросил его о Ягеле, но Миша ничего нового не поведал. Да, есть такой криминальный босс, но мелкий. И в масштабах четырехмиллионного города он букашка. Ходит под Крапом, но часто посматривает на сторону и мечтает отколоться. Только решимости не хватает. И если Ягеля уберут, горевать о нем никто не станет и мстителей по следам киллера посылать некому.
В общем, все нормально и препятствий для работы нет.
От Миши поехал домой, и здесь меня встретил консьерж Ханс, который сообщил нечто интересное:
– Юрий Николаевич, рядом с домом люди подозрительные крутились и про вас спрашивали.
– Давно?
– Днем.
«Значит, за мной выслали не одну бригаду, а две», – подумал я и задал Хансу новый вопрос:
– Как они выглядели?
Ханс пожал плечами и усмехнулся:
– Как мелкие уголовники. Мордастые и здоровые, куртки кожаные, кулаки набитые, наколки босяцкие.
– Понятно. Благодарю за предупреждение.
Сунув Хансу купюру, которую он уже ждал, я направился к лифту, но консьерж меня окликнул:
– Юрий Николаевич, может быть, мне в полицию сообщить?
– Не стоит. Это мелочь.
– Как скажете, Юрий Николаевич.
Отставной коп косил под простака, но он им никогда не был. Просто привычка включить дурака и посмотреть на поведение собеседника, неважно, кто он, начальник, подчиненный или случайный человек. У некоторых копов такое поведение в крови. Я это понимал, и был уверен, что Ханс в любом случае сообщит своим бывшим сослуживцам о босяках, которые интересовались моей персоной. Но пока это не самое важное. Пусть сообщает. Главное до Ягеля добраться.
Оказавшись в квартире, первое, что я сделал, вытащил из шкафа увесистый рюкзак и упакованную сумку. В них все, что нужно для жизни в провинции и на природе. Рюкзак и сумку беру в любом случае, а заодно двухместную палатку. Что еще? Информационные накопители и купленный сегодня ноутбук.
Сборы были недолгими, и я нагрузился поклажей. Рюкзак и сумка. Не очень тяжело, но весомо, под пятьдесят килограммов.
Через пару минут спустился вниз, и Ханс провожал меня долгим взглядом.
«Сдаст, – подумал я про консьержа. – Обязательно сдаст, шкура. Не из-за денег, а по своей натуре. Сначала копам про босяков сообщит, а потом ввернет, что я уехал. Пока это не серьезно. Но это только пока».
32
Есть древняя мудрость, которая пришла в наш мир вместе первопоселенцами – авторитет человека и его положение в обществе никак не могут повлиять на траекторию пули, которая летит ему в голову. И применительно ко мне эта значит, что слава, авторитет и прозвища криминальных паханов и воров, на которых я охотился по заказу Робинзона и других работодателей, не вызывали у меня страха. Я не боялся бандитов и не уважал их. Не было такого. Поэтому всегда рассматривал их как добычу. Они опасные звери, а я охотник. Спасения от меня не было. Раз за разом я находил их слабые места и уничтожал цели. И чем больше я занимался этим делом, тем четче осознавал, что криминальные авторитеты круты только среди себе подобных и в фильмах. А в жизни это самые обычные люди, со своими слабостями, страхами, пороками и уязвимыми точками.